Находясь в тюрьме, Кирилл начал в спешном порядке распродавать свои многочисленные активы. Он отчаянно пытался переписать дорогую недвижимость на надежных подставных лиц и вывести капиталы в офшоры. Наш неутомимый Андрей работал сутками напролет, подавая бесконечные иски и накладывая судебные аресты. Мы жили в постоянном напряжении, словно находились на передовой в режиме сурового военного времени. Однажды вечером, когда я возвращалась из аптеки, возле меня резко затормозила черная машина.
Тонированное стекло опустилось, и незнакомый грубый голос окликнул меня по имени-отчеству. Я внутренне напряглась, незаметно сжимая в кармане спасительный газовый баллончик. Незнакомец передал мне зловещий привет от Кирилла Викторовича с пожеланием беречь хрупкое здоровье. Он мерзко ухмыльнулся, намекнув на скользкий гололед, и машина с пробуксовкой рванула с места. В ту же бессонную ночь я приняла твердое решение прекратить вечно прятаться и отбиваться.
Нам было жизненно необходимо полностью уничтожить его фальшивую репутацию успешного бизнесмена. Нужно было лишить его финансовой поддержки тех самых влиятельных покровителей, на которых он так рассчитывал. Я начала свое собственное независимое расследование, подняв старые связи в медицинской среде. Как оказалось, Кирилл владел крупной сетью аптек, через которую долгие годы безнаказанно отмывал грязные деньги. Я нашла его бывших сотрудников и обиженных поставщиков, которых он нагло обманул и шантажировал.
Мы с Андреем собрали мощное досье, включающее факты неуплаты налогов и продажу контрафактных лекарств. Это была настоящая информационная бомба, способная разорвать его бизнес-империю в клочья. Мы передали все собранные материалы смелому журналисту из популярного всеукраинского издания. Вскоре вышла разгромная статья под громким заголовком о фармацевтическом спруте, травящем людей. Эффект от этой публикации превзошел все наши самые смелые ожидания.
Деловые партнеры мгновенно отвернулись от Кирилла, так как токсичный актив никому не был нужен. Его надежная коррупционная «крыша» испарилась, словно утренний туман под лучами солнца. Адвокаты начали массово выходить из дела, ссылаясь на хроническую неоплату своих астрономических счетов. Кирилл остался совершенно один в своей камере, без денег, без былого влияния и презираемый всеми. Изматывающий судебный процесс длился долгих полгода, превратившись в настоящий филиал ада на земле.
Нам пришлось пройти через жесткие перекрестные допросы, потоки грязи и гнусные попытки подкупа свидетелей. Но наша верная Валя стояла насмерть, отказываясь менять свои правдивые первоначальные показания. Катя мужественно давала показания, глядя прямо в глаза своему бывшему мужу-тирану. Суд вынес суровый, но справедливый приговор: двенадцать лет строгого режима с полной конфискацией имущества. Когда судья зачитывала этот вердикт, Кирилл обреченно смотрел в пол, жалко ссутулив свои плечи.
Весь его внешний лоск бесследно слетел, оставив лишь обычного, сломленного уголовника. Мы вышли из душного здания суда на улицу, где ярко светило долгожданное весеннее солнце. Грязный снег активно таял под теплыми лучами, а в свежем воздухе отчетливо пахло свободой и надеждой. Катя радостно щурилась от яркого света и с надеждой спросила, действительно ли всё закончилось. Я крепко обняла её и с уверенностью подтвердила, что этот кошмар остался в прошлом…
