Волчица знала, что не может победить медведя. Один мощный удар мог стать для неё фатальным. Но ей не нужна была победа. Ей нужно было время. Заря врезалась в бок медведя. Медведь взревёл от неожиданности и крутанулся на месте, пытаясь достать наглого противника. Заря отскочила, припадая на больную лапу, и тут же снова кинулась в атаку, отвлекая зверя. Она лаяла и выла, кружась вокруг гиганта, превращаясь в серебристый вихрь. Она дразнила его, уводя внимание от застывшей в ужасе девочки.
Медведь ревел, неуклюже шлёпая лапами по талому снегу, пытаясь достать юркую волчицу. Один раз он задел её. Тяжёлая лапа скользнула по бедру Зари, отшвырнув её в сугроб. Волчица отлетела в сторону, но тут же вскочила, снова вставая между медведем и Варей. Она скалилась, шерсть на загривке стояла гребнем. Она была готова защищать человека до последнего вздоха, не пропуская опасность к девочке.
Грохот выстрела разорвал воздух, как удар грома. Медведь дёрнулся, взревёл, но уже не от ярости, а от страха. Пуля взбила фонтан снега прямо у его морды.
На крыльце сарая стоял Дмитрий. В его руках дымилась двустволка.
«А ну, пошёл! Пошёл вон!» — закричал старик голосом, в котором звенела сталь. Он выстрелил второй раз в воздух. Эхо прокатилось по горам.
Медведь, испуганный громким звуком и отпором, решил, что лёгкой добычи не будет. Он фыркнул, развернулся и галопом бросился к лесу, ломая кусты. Тишина вернулась во двор, звенящая и оглушающая.
Варя осела на снег, закрывая лицо руками. Дмитрий, бросив ружьё, подбежал к ней.
«Жива? Цела?»
Но Варя смотрела не на него. Она ползла к сугробу, где лежала Заря. Волчица тяжело дышала, высунув язык. На боку виднелась рана — когти медведя всё же задели её вскользь. Но когда Варя обняла её, Заря подняла голову и лизнула девочку в нос. В её янтарных глазах не было страха, только спокойная уверенность.
Дмитрий подошёл к ним. Он посмотрел на следы медведя, потом на раненую волчицу и на внучку, которая обнимала дикого зверя как родную сестру.
«Ну, спасибо тебе, Заря», — тихо сказал старик, опускаясь на одно колено и протягивая руку. На этот раз волчица не отстранилась. Она позволила человеку погладить себя по голове. «Прости старого дурака. Ты не гостья. Ты теперь семья».
В тот вечер Нина Петровна, если бы заглянула в окно, увидела бы странную картину. Старик перевязывает волка, девочка держит зверя за лапу. И все трое сидят у огня, объединённые узами, которые крепче крови. Узами спасённых жизней.
Апрель ворвался в Карпатские горы не весенней капелью, а тяжёлым, мокрым дыханием распутицы. Дороги превратились в вязкое месиво из грязи и подтаявшего снега, отрезая Вишеру от внешнего мира ещё надёжнее, чем зимние бураны. Лес стоял тёмный, настороженный, словно предчувствовал беду.
Дмитрий колол дрова во дворе. Топор с глухим стуком входил в сырые поленья. Его спина ныла, но работа помогала заглушить тревожные мысли, которые в последнее время роились в голове, как осенние мухи. Варя сидела на крыльце, перебирая кедровые шишки. А Заря дремала рядом, положив морду на лапы.
Идиллию нарушил рев мотора. Звук был чужеродным, натужным. К дому лесника, разбрызгивая грязь огромными колёсами, подъехал чёрный блестящий внедорожник. На фоне покосившихся заборов и старых срубов он смотрелся как корабль из другого мира.
Заря вскочила первой. Шерсть на её загривке встала дыбом, превратившись в жёсткий гребень. Из груди волчицы вырвалось низкое вибрирующее рычание. Она не лаяла, как дворовая собака. Она предупреждала.
Из машины вышли двое. Первым на землю спрыгнул молодой мужчина лет тридцати. Он был одет в городскую куртку, которая выглядела нелепо среди леса, и дорогие ботинки, уже безнадёжно испорченные грязью. Павел, внучатый племянник Дмитрия. Высокий, худощавый, с суетливыми движениями и бегающим взглядом. На лице его застыла приклеенная заискивающая улыбка, которая не касалась глаз. От него веяло напряжением.
Следом вышел второй мужчина. Он двигался медленно, уверенно, по-хозяйски оглядывая двор. Олег Викторович. Мужчина неопределённого возраста, с холодным, неподвижным лицом и стальными глазами. Он был одет в качественное пальто и кожаные перчатки. От него веяло властью и опасным спокойствием.
«Дядя Митя!» — воскликнул Павел, раскинув руки, словно хотел обнять старика, но остановился в метре от него, заметив топор в руках деда и оскаленную пасть Зари. «Живой, курилка? А мы вот решили проведать…»
Дмитрий опустил топор, но не улыбнулся.
«Каким ветром, Паша? Ты ж нос сюда не казал лет пять. С тех пор как денег в долг просил».
«Ну зачем ты так, дядя?» — Павел нервно хихикнул, косясь на Зарю. «Дело есть».
«Семейное? А это…»
«Это Олег Викторович. Друг и коллега покойного брата».
Олег слегка кивнул, не снимая перчаток.
«Примите соболезнования, Дмитрий Ильич. Ваш сын был выдающимся геологом. Мы работали над одним проектом. Я счёл своим долгом лично проверить, как живёт его дочь».
Дмитрий смерил гостя тяжёлым взглядом. Интуиция старого лесника вопила об опасности. Эти люди не были похожи на скорбящих друзей.
«Проходите, раз приехали. В ногах правды нет», — сухо буркнул Дмитрий, кивнув на дверь. «Заря, место»…
