Волчица неохотно отступила, но не перестала рычать. Когда Павел проходил мимо неё, она сделала резкий выпад, клацнув зубами в сантиметре от его ноги. Павел вскрикнул и отпрыгнул, едва не упав в грязь.
«Опасная тварь», — выдохнул он, побледнев. «Дядя, ты зачем зверя держишь?»
«Она чует неладное», — тихо сказал Дмитрий, глядя племяннику прямо в глаза. Павел отвёл взгляд.
В доме гости выложили на стол подарки. Для Дмитрия — бутылка дорогого коньяка. Для Вари — огромная коробка конфет и яркий планшет. Варя приняла подарки вежливо, но без радости. Она прижала к себе свою деревянную куклу и села в самый дальний угол, наблюдая за приезжими исподлобья. Ей не нравился Олег. Он смотрел на неё холодным, оценивающим взглядом.
Разговор за чаем шёл туго.
«Дмитрий Ильич», — начал Олег, отпивая чай из щербатой кружки с видом мученика. «Мы понимаем. Вам тяжело. Возраст, здоровье. Ребёнку нужно образование, медицина, общество. Мы с Павлом готовы забрать Варю в город. Устроим в лучшую гимназию. Оформим опеку».
«Опеку?» — Дмитрий прищурился. «А с чего такая щедрость?»
«Мы хотим помочь», — быстро вставил Павел. «Дом этот старый, разваливается. Продадим участок, деньги Варе на счёт положим. Земля нынче дорогая. Особенно тут, у заповедника».
«Земля не продаётся», — отрезал Дмитрий. «Это память. И Варя никуда не поедет. Это её дом».
Олег едва заметно напряг желваки, но голос его остался ровным.
«Не торопитесь с ответом. Подумайте. Мы переночуем. Дорога сложная. А утром вернёмся к этому разговору».
Вечер прошёл в тягостном молчании. Гостей уложили в горнице. Варя, сославшись на усталость, ушла в спальню отца, где теперь спала она сама. Ей было тревожно. От этих людей исходил холод.
Чтобы успокоиться, она достала с полки старые книги отца. Геологические справочники, карты, полевые дневники. Она любила листать их, вдыхая запах старой бумаги, представляя, что папа рядом. Она взяла в руки толстый том «Минералогия».
Книга сама открылась на середине, словно кто-то часто читал эту страницу. Между листами лежал сложенный вчетверо лист кальки. Варя развернула его. Это была карта. Не печатная, а нарисованная от руки синими чернилами. Варя узнала почерк отца. На карте была изображена их деревня, река Вишера и горный хребет на севере. Красным карандашом был жирно обведён участок леса у подножия скал, там, где находилась старая система пещер. Рядом с крестиком стояла пометка: «Малахитовое сердце. Образцы 14b. Опасно».
Варя не знала, что это значит, но детское чутьё подсказало ей: это папин секрет. Она вспомнила слова Олега о проекте. «Они ищут это?» Девочка быстро сунула карту под матрас, сердце её колотилось. За дверью послышались шаги.
Ночью дом погрузился в тишину, но Дмитрий не спал. Артрит снова крутил колени, но не боль держала его бодрствующим. Он лежал на печи, вслушиваясь в каждый шорох. Заря, которую он пустил в сени из-за сырости, тоже не спала. Скрипнула половица. Тихо, осторожно. Так ходит не тот, кто встал попить воды.
Дмитрий бесшумно спустился с печи. Тень скользнула в сторону старого комода, где Дмитрий хранил документы. Луч карманного фонарика разрезал темноту, шаря по ящикам.
«Что ищешь, племянничек?» — голос Дмитрия прозвучал в тишине резко и громко.
Тень дёрнулась. Фонарик упал на пол, луч света выхватил перекошенное лицо Павла. Он стоял у открытого комода, сжимая в руках папку с бумагами.
«Дядя, ты чего не спишь?» — прошипел Павел, пытаясь улыбнуться. «Положи на место».
Дмитрий шагнул вперёд.
«Ты не гостинцы привёз? Ты красть приехал?»
Павел перестал улыбаться. Исчезла суетливость, появилась дерзость.
«Не будь дураком, старик», — зло бросил он, не выпуская бумаги. «Ты не понимаешь, с кем связался. Олег — он не просто геолог. Он берёт то, что хочет. Ему нужна эта земля. Точнее, то, что под ней».
«Вон из моего дома», — прорычал Дмитрий. «И дружка своего забирай».
Павел сделал шаг к деду. В его руке блеснуло тяжёлое пресс-папье, которое он схватил с комода.
«Послушай меня внимательно, дед. Подпишешь бумаги на опеку и на землю. И живите себе спокойно. Мы вам даже квартиру купим. А будешь упрямиться… Лес большой. Здесь люди часто пропадают. Дети теряются, несчастные случаи, понимаешь?»
Дмитрий замер. Упоминание Вари ударило его сильнее всего.
«Ты угрожаешь ребёнку? Своей крови?»
«Я спасаю свою шкуру!» — выплюнул Павел. «И твою заодно. Отдай документы по-хорошему. Утром Олег спросит, и лучше тебе согласиться».
В этот момент дверь в сени содрогнулась от мощного удара. Заря почуяла агрессию. Она билась в дверь, рыча и скребя когтями дерево. Павел вздрогнул и попятился.
«Утром… мы поговорим по-другому», — он скрылся в темноте коридора.
Дмитрий остался стоять посреди комнаты, чувствуя, как холод пробирает его до костей. Теперь он знал точно: смерть его сына не была случайностью. И теперь эта же беда пришла за ними…
