«Ты пожалеешь. Без меня ты ничто».
Анна заблокировала его номер, положила телефон в сумку и поехала к единственному человеку, которому могла сейчас довериться – к Ирине Дмитриевне Кочетовой.
HR-директор жила в 20 минутах езды, в тихом районе с малоэтажной застройкой. Анна позвонила ей по дороге.
— Ирина Дмитриевна, извините, что беспокою вечером. Можно к вам приехать? Мне нужна помощь.
— Конечно, Анна. Приезжайте. Я дома.
Когда Анна подъехала к дому, Ирина Дмитриевна уже ждала ее на крыльце. Увидев ее красные глаза и дрожащие руки, она обняла девушку и провела в дом.
— Расскажите, что случилось.
И Анна рассказала. Все: о браслете, о приступах, о враче, о медицинском заключении, о Владимире. Ирина Дмитриевна слушала молча, лишь изредка кивая. Когда Анна закончила, HR-директор налила ей чай и тихо сказала:
— Вы правильно сделали, что ушли. Это называется домашнее насилие, Анна. Психологическое. Он контролировал вас, манипулировал, подрывал ваше здоровье. Вам нужна юридическая помощь и поддержка. Завтра же мы оформим вам отпуск на неделю. А пока оставайтесь здесь. У меня есть гостевая комната.
Анна кивнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Впервые за три месяца она почувствовала себя в безопасности.
В субботу Анна проснулась от яркого света, пробивающегося сквозь легкие занавески. На мгновение она не поняла, где находится, потом вспомнила: гостевая комната в доме Ирины Дмитриевны. Простая, уютная комната с белыми стенами, деревянной мебелью и запахом лаванды. На тумбочке стоял стакан воды, который она так и не допила вчера вечером.
Она посмотрела на телефон: 8 утра, суббота. На экране высветилось 27 пропущенных вызовов с незнакомого номера и три сообщения. Владимир, конечно. Она заблокировала его основной номер, и он звонил с другого.
Анна открыла сообщение:
«Анна, это глупость. Вернись домой. Мы все обсудим спокойно. Ты не можешь просто так уйти. Я твой муж. У нас есть обязательства друг перед другом».
«Хорошо. Ты хочешь играть в молчанку? Играй. Но помни: все, что у тебя есть, — это благодаря мне».
Последнее сообщение было отправлено в 6 утра. Анна удалила переписку и заблокировала новый номер. Ей не нужны были его слова, его манипуляции, его попытки вернуть контроль.
В дверь тихонько постучали.
— Анна, вы не спите? Завтрак готов.
Она поднялась, накинула халат, который одолжила вчера, и вышла на кухню. Ирина Дмитриевна стояла у плиты, переворачивая блины. На столе уже стояли мед, сметана, свежие ягоды.
— Доброе утро, — Анна присела за стол.
— Доброе, — Ирина Дмитриевна улыбнулась. — Как спалось?
— Лучше, чем за последние недели.
— Это хорошо. Вот, завтракайте. А я пока позвоню Станиславу, оформим вам отпуск официально.
Анна кивнула, наливая себе чай. Она чувствовала себя странно: одновременно освобожденной и потерянной. Все, что казалось стабильным и надежным в ее жизни, рухнуло за один день. Муж, которому она доверяла, оказался манипулятором. Дом, в котором она жила два года, больше не был безопасным местом. Будущее, которое она планировала, растворилось в воздухе.
Ирина Дмитриевна вернулась через 10 минут.
— Все улажено. Станислав оформит вам отпуск на две недели. Сказал, что здоровье важнее, и вы должны отдохнуть как следует. А еще я взяла телефон нашего семейного юриста. Вот, запишите. Ее зовут Елена Григорьевна Тарасова. Очень грамотная женщина.
Анна записала номер в телефон.
— Спасибо. Я не знаю, что бы делала без вас.
— Ничего, не благодарите. Просто берегите себя. И помните: вы ни в чем не виноваты. То, что делал ваш муж, — это абьюз. Психологическое насилие. Вы имеете полное право защищать себя.
Анна молча кивнула. Слово «абьюз» звучало непривычно, почти инородно. Ей всегда казалось, что насилие — это побои, крики, явная агрессия. А то, что делал Владимир, долгое время выглядело как забота. Он же не бил ее. Не кричал на нее постоянно. Просто контролировал. Манипулировал. Подрывал здоровье.
После завтрака Анна позвонила юристу. Елена Григорьевна оказалась женщиной лет пятидесяти с уверенным, спокойным голосом. Они договорились о встрече на следующий день.
Остаток утра Анна провела в гостевой комнате, разбирая документы. Свидетельство о браке, выписки из банка, медицинская карта. Она составляла список того, что нужно будет обсудить с юристом. И с каждой строкой понимала — пути назад нет…
