— Абсолютно.
— Ты пожалеешь. Думаешь, так просто от меня уйти? Я не дам тебе развода. Буду бороться до конца. Ты моя жена и останешься ею.
— Закон на моей стороне. У меня есть медицинское заключение. Есть доказательства твоего контроля. Ты не сможешь меня удержать.
— Медицинское заключение? — он засмеялся зло. — Какая-то врачиха написала бумажку, и ты думаешь, это что-то значит? Да я найду десять врачей, которые скажут обратное.
— Делай, что хочешь. Я больше не боюсь тебя.
— Не боишься? — в его голосе прозвучала угроза. — Напрасно. Ты забыла, кто я такой. Я могу сделать так, что на работе тебя уволят. Могу испортить твою репутацию. Могу…
Анна отключилась. Руки тряслись. Сердце колотилось, но не от слабости, а от злости. Она села в машину, сделала глубокий вдох и поехала обратно к Ирине Дмитриевне.
Вечером того же дня они сидели на кухне, пили ромашковый чай, и Анна пересказала разговор с Владимиром. Ирина Дмитриевна нахмурилась.
— Он угрожал вам?
— Да.
— Это нужно зафиксировать. Запишите все его слова, пока помните. Если он позвонит снова, включите запись разговора. Угрозы – это уже серьезно. Можно обратиться в полицию.
Анна кивнула. Она чувствовала себя загнанной в угол, но одновременно более сильной, чем когда-либо. Владимир пытался сломать ее, напугать, вернуть под контроль. Но она не поддастся.
На следующий день Анна поехала в клинику для установки холтеровского монитора. Ей закрепили на груди маленький аппарат, который будет фиксировать работу сердца в течение суток. Врач объяснил, что это нужно, чтобы увидеть полную картину и понять, насколько сильно пострадало ее здоровье от ношения браслета. Носить монитор было не очень удобно, но Анна терпела. Она вела обычную жизнь – гуляла, читала, помогала Ирине Дмитриевне по дому. И все это время маленький прибор записывал каждый удар ее сердца.
Через сутки она вернулась в клинику, сняла монитор и через несколько часов получила результаты. Доктор Малахова пригласила ее в кабинет и разложила на столе распечатки.
— Анна Васильевна, — начала она, — результаты показывают, что у вас действительно были эпизоды нарушения ритма. Тахикардия, несколько экстрасистол. Но в целом сердце в норме. Главное, вы сняли браслет вовремя. Если бы продолжали носить его еще месяц-два, последствия могли быть серьезнее.
Анна выдохнула.
— То есть все будет хорошо?
— Да. При условии, что вы будете следить за здоровьем, избегать стрессов и, конечно, больше никогда не носить подобные изделия. Вот вам обновленное заключение. Можете предоставить его юристу.
Анна взяла документ и поблагодарила врача. Теперь у нее было еще одно доказательство. Официальное подтверждение того, что браслет действительно вредил ей.
Вечером она встретилась с Еленой Григорьевной и передала ей новое заключение. Юрист изучила его и удовлетворенно кивнула.
— Отлично. Это усиливает нашу позицию. Теперь у нас есть не только противопоказания, но и подтверждение фактического вреда. Исковое заявление готово, подпишите здесь и здесь. Завтра подадим в суд.
Анна подписала документы твердой рукой. Она делала шаг, после которого не будет возврата. И она была готова.
Следующим утром Елена Григорьевна позвонила ей:
— Заявление подано. Суд назначат на следующий месяц. Владимиру направят повестку.
— Спасибо, — Анна почувствовала облегчение. Теперь оставалось только ждать.
Следующие дни прошли в странном спокойствии. Владимир больше не звонил, не писал. Анна жила у Ирины Дмитриевны, помогала ей по хозяйству, читала книги, гуляла в парке. Впервые за долгое время она чувствовала себя свободной. Станислав Дмитриевич заезжал пару раз, привозил фрукты и интересовался ее самочувствием. Он был деликатен, не задавал лишних вопросов, просто давал понять: она не одна, у нее есть поддержка. Анна ценила это. Она наконец поняла, что значит настоящая забота — та, которая не душит, не контролирует, не требует. Та, которая просто есть, как теплое одеяло в холодный вечер.
Судебное заседание назначили на 10 мая, теплый весенний день, когда город утопал в зелени и цветущих каштанах. Анна проснулась рано, еще до будильника, и долго лежала, глядя в потолок гостевой комнаты. Сегодня решится все. Сегодня она либо обретет свободу, либо нет. Она не хотела думать о другом варианте.
Ирина Дмитриевна постучала в дверь около восьми утра.
— Анна, завтрак готов. Вам нужно поесть перед судом.
Она спустилась на кухню. Анна выпила чашку крепкого чая с медом и съела половину тоста. Желудок сжимался от волнения.
— Все будет хорошо, — Ирина Дмитриевна положила ладонь ей на плечо. — У вас все документы в порядке, закон на вашей стороне. Главное, держитесь уверенно.
Анна кивнула, стараясь поверить в эти слова.
К зданию суда она приехала за полчаса до начала. Елена Григорьевна уже ждала ее у входа, держа в руках папку с документами. Юрист была одета безупречно, ее вид внушал спокойствие и уверенность.
— Готовы? — спросила она.
— Да, — Анна кивнула, хотя внутри все дрожало…
