— Ты была замужем?
— Была. Недолго.
— Хочешь рассказать?
Она покачала головой:
— Не особо. Это в прошлом.
Он кивнул:
— Понял.
И не настаивал. Ей это нравилось.
Бабушка умерла в конце октября. Тихо, во сне. Кира приехала на похороны и плакала так, что не могла остановиться. Именно бабушка подарила ей свободу. Именно она поверила, что внучка заслуживает большего. После похорон Кира вернулась в город и впервые за много месяцев почувствовала, что устала. Устала быть сильной, устала доказывать, устала начинать заново.
Но потом она вспомнила ту новогоднюю ночь. Лицо Жанны Борисовны, когда та развернула конверт. Лицо Артема, когда он понял, что она не шутит. И как она вышла из той квартиры, не оглядываясь.
Кира достала телефон и написала подруге: «Встретимся вечером. Хочу выпить за то, что все-таки решилась».
Подруга ответила сразу: «Конечно, я горжусь тобой».
Кира улыбнулась и подумала: да, она тоже гордится собой.
Еще через полгода она продала бабушкин дом. Три миллиона. Этого хватило на первый взнос по ипотеке на однокомнатную квартиру в новостройке. Своя. Совсем своя. На новоселье пришли друзья. Программист тоже пришел — с букетом и бутылкой вина. Они сидели на полу, мебели еще почти не было. Смеялись, пили, строили планы.
Под утро, когда гости разошлись, Кира легла на новый диван. Завтра повесит шторы. Послезавтра купит стол. Маленькими шагами, но вперед. И перед сном она вспомнила, как Жанна Борисовна кричала ей вслед: «Ты пожалеешь! Ты еще вернешься на коленях!»
Кира усмехнулась в темноте.
Нет, она не вернется.
