Смерть была бы слишком лёгким исходом. Он оставил его жить, живым напоминанием, предупреждением для остальных. Через час двое его молчаливых помощников выкинут это тело, завёрнутое в старое одеяло, у ворот особняка его отца-депутата.
Без записок, без звонков. Послание было написано на лице его сына. Север вернулся к верстаку.
Он медленно, тщательно протёр каждый инструмент тряпкой, смоченной в спирте, и убрал его на место. Первый этап был завершён. Он достал из кармана вторую фотографию.
На него смотрел Артур. Бывший спецназовец, гора мышц. Человек, который держал его дочь, пока другие её насиловали.
Север посмотрел на свои руки. Чистые, сильные. «Ты любил применять силу, солдат», – тихо сказал он в пустоту подвала.
«Что ж, посмотрим, сколько силы в тебе осталось». Взять Артура было сложнее. Новость о том, что Вадима нашли в виде безмолвного, кровавого мешка у ворот собственного дома, разлетелась по городу со скоростью лесного пожара.
Депутат-отец рвал и метал, на уши была поставлена вся полиция и все криминальные круги. Но следов похитителей не было, ни единой зацепки. Артур, как бывший спец, сразу понял, что это не обычные разборки.
Это была охота. Он залёг на дно, превратившись в параноидального дёрганного зверя, ожидающего удара из любой тени. Он не выходил из своей квартиры-крепости, а еду заказывал через доставку, встречая курьера с пистолетом в руке.
Прямой штурм был исключён. С таким, как он, нужно было играть на его же поле. На поле психологии.
Север знал, что у таких людей, как Артур, есть одна ахиллесова пята — профессиональная гордыня. Он считал себя волком, а всех остальных — овцами. И он ждал атаки от других волков, от бандитов или спецслужб.
Но Север решил зайти с другой стороны. Через два дня напряжённого ожидания на личный, защищённый телефон Артура поступил звонок. Номер был незнакомый, но код города — столичный.
Голова в трубке заговорила спокойным, властным и не терпящим возражений тоном. «Артур Игоревич, — произнес собеседник, — служба собственной безопасности. У нас есть информация, что вы являетесь ключевым свидетелем по делу о похищении сына депутата».
«Мы знаем, что на вас готовится покушение с целью устранения. Ваши местные органы коррумпированы, доверять им нельзя. Через час за вами приедет машина».
«Чёрный внедорожник, номера три-семь. Сядете на заднее сидение. Никаких вопросов, это в ваших же интересах».
Артур колебался лишь секунду. Звонок из столицы, служба безопасности — это всё объясняло. Профессионалы работают.
Это был его мир, его язык, поэтому он поверил. Он надел бронежилет, проверил два пистолета и, чувствуя себя главным героем боевика, вышел на улицу ровно через час. Автомобиль уже ждал.
Он открыл заднюю дверь и, не глядя, сел внутрь. И тут же понял свою ошибку. Из подлокотника выскочили две иглы, вонзившись ему в бедро.
Инъекция сработала мгновенно. Мир поплыл, мышцы отказали, и он рухнул на мягкое сидение, успев лишь увидеть в зеркале заднего вида холодные пустые глаза Севера. Он очнулся на том же месте, где умирал Вадим.
Но не на стуле. Бывшего бойца элитного подразделения распяли на широком деревянном верстаке, как бабочку в коллекции энтомолога. Его руки и ноги были растянуты в стороны и намертво закреплены широкими кожаными ремнями с металлическими пряжками.
Он был совершенно беспомощен. Его хвалёная сила и горы мышц были бесполезны. Север стоял рядом и раскладывал на чистой тряпке новые инструменты.
На этот раз это были не стоматологические щипцы. Это была небольшая, но увесистая кувалда, несколько стальных штырей разной толщины и большой моток медицинского скотча. «Ну что, солдат, не помогла тебе твоя подготовка?»
Артур сплюнул на пол. «Ты труп! Ублюдок!» — прохрипел он.
«Меня будут искать. И когда найдут, от тебя мокрого места не останется». «Тебя будут искать?»
