Когда Денис говорил «мы», она покорно кивала. Когда он целовал ее перед сном, она отвечала ровно: не слишком горячо, но и не слишком холодно, чтобы он не заподозрил ни внезапного безразличия, ни натужного притворства. Когда он увлеченно рассказывал что-то о работе, она задавала дежурные один-два вопроса — не больше и не меньше, чем делала всегда. Она превратилась в идеальное зеркало, отражавшее ровно то, что он желал в нем увидеть.
По ночам, когда Денис наконец засыпал и его дыхание становилось размеренным и глубоким, Елена подолгу лежала с открытыми глазами, всматриваясь в потолок. Трещина на штукатурке тянулась от люстры прямо к углу, и в окружающей темноте она казалась пугающе глубокой.
Елена думала о том, как вообще можно так безмятежно спать рядом с человеком, которого ты собираешься хладнокровно ограбить и выбросить на улицу. Его рука свободно лежала на подушке совсем рядом с ее головой. Эта большая, теплая рука с широкими пальцами была рукой человека, подделавшего ее подпись. Человека, который тайком нашел покупателя на ее единственный дом. Человека, который купил билет в один конец для другой женщины. И несмотря ни на что, он спал сном младенца — крепко, без кошмаров, слегка приоткрыв рот, как спят люди с абсолютно чистой совестью.
Во вторник Денис вернулся с работы чуть раньше обычного и буднично сообщил:
— Я обо всем договорился с нотариусом. Пятница, одиннадцать часов утра. Контора совсем рядом, минут двадцать на машине. Это исключительно для кредитной истории: нужно твое официальное согласие на залог, чтобы банк гарантированно одобрил бизнес-кредит. Стандартная процедура, займет полчаса максимум.
Он говорил об этом так непринужденно, словно речь шла о банальной замене перегоревшей лампочки. Елена в этот момент стояла у плиты, помешивая суп, и даже не обернулась.
— Хорошо, — сказала она, глядя прямо в кастрюлю. — Поедем.
Денис подошел к ней сзади, по-хозяйски положил руки ей на плечи и промурлыкал:
— Ты у меня самая лучшая.
Она физически ощутила тепло его ладоней сквозь ткань кофты — уверенных, собственнических ладоней. И ей потребовалась вся ее тихая, упрямая сила, чтобы брезгливо не стряхнуть их с себя.
В среду вечером Елена встретилась с Аркадием Львовичем в третий раз. Он уже обстоятельно переговорил с капитаном Ходоковым, и детальный план действий был полностью готов.
Нотариус, к которому так удачно записался Денис — Ирина Олеговна, — оказалась давней знакомой Аркадия Львовича. Не сказать чтобы близкой, но они не раз пересекались на профильных юридических конференциях, и он точно знал, что она кристально честный и принципиальный специалист. Он позвонил ей, обрисовал всю деликатность ситуации, и она охотно согласилась помочь: принять Дениса как рядового клиента и позволить событиям развернуться своим чередом.
— Капитан Ходоков будет ждать прямо в приемной, — проинструктировал Аркадий Львович. — В штатском, без формы, абсолютно без шума. Ты приедешь немного заранее. Утром, перед самым выходом, достанешь свою папку из-под матраса и привезешь ее мне. Оригиналы документов должны лежать на столе в ту самую секунду, когда он переступит порог кабинета.
Елена молча кивнула.
В ту ночь она наконец-то уснула — впервые за целую неделю. Спала коротко, неглубоко, но это был настоящий сон. Решение было принято окончательно, четкий план существовал, и от осознания этого стало физически легче. Так становится легче измученному неизвестностью больному, когда врач наконец-то произносит диагноз и внятно объясняет, как именно они будут это лечить.
Пятница началась с тоскливого дождя. Мелкого, типично осеннего — из тех, что даже не льют, а просто висят в сером воздухе, как промозглая влажная пыль.
Денис проснулся в приподнятом настроении: тщательно побрился, надел хрустящую свежую рубашку, до блеска начистил ботинки. Елена слышала из кухни, как он весело напевает в ванной какой-то мотивчик без мелодии. Этот беспечный звук — звук человека, свято уверенного, что сегодня определенно его день, — вызвал у нее такое острое, обжигающее чувство отвращения, что она на секунду крепко зажмурилась и стиснула край кухонного стола так, что побелели костяшки пальцев.
Потом она медленно разжала руки, налила ароматный кофе и поставила на стол две чашки.
— Ты уже готова? — бодро спросил Денис, эффектно появляясь на кухне. — Поедем часам к десяти, чтобы быть с хорошим запасом.
— Мне нужно срочно заскочить кое-куда по дороге, — ровно ответила Елена. — Я выеду пораньше, встретимся уже прямо там.
— Скинь точный адрес…
