Денис слегка нахмурился: это явное отклонение от маршрута не вписывалось в его идеальную картину мира, но спорить он благоразумно не стал. Скинул адрес нотариуса в мессенджер и уехал первым.
А Елена, оставшись в долгожданном одиночестве, решительно прошла в спальню. Подняла тяжелый край матраса. Папка преспокойно лежала на своем месте: прозрачная, с пластиковой защелкой, ровно там, куда она ее спрятала больше недели назад. Она бережно достала ее, опустила в сумку и навсегда закрыла за собой дверь квартиры.
Нотариальная контора располагалась в тихом, уютном переулке: добротный старый дом, первый этаж, солидная табличка из темного металла, тяжелая дубовая дверь с массивной латунной ручкой.
Елена приехала на сорок минут раньше назначенного времени. В светлой приемной ее уже ждали. Аркадий Львович облачился в строгий темный костюм, который он, судя по крою, надевал от силы пару раз в год, и держал на коленях пухлый кожаный портфель, застегнутый на обе пряжки. Рядом с ним сидел мужчина лет сорока пяти — коренастый, коротко стриженный, одетый в неприметное штатское: серый пиджак, водолазка, ботинки на толстой подошве. Капитан Сергей Валерьевич Ходоков.
У него было спокойное, непроницаемое лицо человека, который на своем веку повидал сотни подобных историй и давно перестал хоть чему-то удивляться. Он пожал Елене руку — коротко, сугубо по-деловому — и произнес:
— Елена Сергеевна, я внимательно ознакомился со всеми материалами. Ситуация предельно понятна. Вы поступаете абсолютно правильно. Сегодня мы просто документально фиксируем факт. Ведите себя максимально естественно, все остальное мы берем на себя.
Из кабинета вышла нотариус Ирина Олеговна — приятная женщина лет пятидесяти с аккуратной короткой стрижкой и очень внимательными серыми глазами за стеклами элегантных очков. Она ободряюще протянула Елене руку и негромко сказала:
— Проходите. Все уже готово.
Елена уверенно шагнула в кабинет, достала из сумки прозрачную пластиковую папку с защелкой — ту самую, которую сегодня утром, пока Денис беззаботно принимал душ и напевал веселый мотивчик, она так же тихо вытащила из-под матраса — и аккуратно положила ее на стол. Рядом Аркадий Львович методично разложил качественные распечатки фотографий поддельных документов и заранее подготовленное заявление Елены о фальсификации подписи. На фоне благородного темного лака столешницы все эти бумаги выглядели пугающе аккуратно и абсолютно неотвратимо, как вещественные доказательства на судебном процессе.
Без пяти одиннадцать входная дверь приемной мягко открылась, и вошел Денис. Безупречно свежая рубашка, сияющие ботинки, волосы тщательно уложены гелем. Под мышкой он небрежно сжимал элегантную кожаную папку с документами, среди которых лежал девственно чистый бланк генеральной доверенности на полное распоряжение квартирой. Ту самую доверенность, которую Елена, по его гениальному замыслу, должна была послушно подписать в присутствии нотариуса.
Это был его идеальный, «чистый» путь: если глупая жена все подпишет сама, тот криво подделанный договор из-под матраса не понадобится вовсе. На его лице сияла широкая, обезоруживающая улыбка человека, пришедшего на встречу, исход которой предрешен в его пользу.
Он покровительственно кивнул девушке-администратору, уверенным шагом прошел в кабинет, увидел Елену и улыбнулся еще шире:
