Марине было тридцать шесть, однако заострившееся лицо и глубокие тени под глазами делали её намного старше. Тонкие руки лежали на коленях без движения, на запястьях темнели следы, смысл которых Богдан понял сразу. Она смотрела перед собой, не замечая ни музыки, ни людей, ни захламлённой комнаты.
Он негромко позвал её. Марина медленно повернула голову, встретилась с ним глазами и почти сразу отвела взгляд, словно перед ней была пустая стена. Когда-то они прожили вместе десять лет, знали привычки и настроение друг друга по одному движению, строили планы на старость. Теперь живая женщина находилась рядом, но словно ушла так далеко, что голос Богдана не мог до неё добраться.
Он отчаянно искал знакомую черту: привычное движение пальцев, чуть заметную улыбку, раздражённо сморщенный нос. В памяти Марина смеялась, когда он касался губами места за её ухом, спорила из-за цвета стен, составляла список приглашённых на свадьбу. На диване сидело измученное тело, приученное не возражать и не реагировать. Даже страх исчез из её взгляда, уступив полному безразличию.
Владислав насмешливо приказал ей поздороваться с бывшим женихом. Марина не шевельнулась. Артём снова тяжело положил ладонь Богдану на плечо и заявил, что обещание они выполнили: женщина при деле и расплачивается с долгами. Он говорил о ней с равнодушием хозяина, обсуждающего изношенную вещь. Именно будничность его тона делала услышанное особенно страшным.
Богдан разглядывал неподвижные руки, следы на коже, пустые глаза. Перед ним вспыхивали картины прежней жизни: Марина с мокрыми волосами на подушке, чашка слишком крепкого чая, её смех на тесной кухне. Трещина, возникшая у материнской могилы, расширялась. Если позволить себе одно движение, вся многолетняя сдержанность могла обрушиться.
Он заставил мышцы расслабиться. Вырвавшаяся сейчас ярость могла оставить троих мужчин лежать в комнате, а Богдана — снова отправить за решётку прежде, чем он успеет спасти Марину. Да и мгновенная расправа казалась слишком лёгкой. Они отняли у двух женщин годы и жизнь, не пожертвовав взамен даже одним спокойным вечером.
Не ответив на насмешки, Богдан развернулся и вышел. Артём крикнул ему вслед, что места для него здесь больше нет. Владислав расхохотался, Сергей остался молчать. За закрытой дверью музыка снова заглушила голоса. Богдан спускался по лестнице, по которой когда-то поднимал мешки со смесью, доски и рулоны обоев для собственного дома.
Снаружи мигал тусклый фонарь, окна второго этажа дрожали от басов. Богдан стоял на морозе и считал вдохи. Старый сокамерник, лесник Мирон Васильевич, учил его: зверь, который кидается сразу, чаще всего попадает в приготовленную ловушку; терпеливый сам выбирает место и время. Богдан дошёл до ста, начал заново и лишь после второго круга понял, чья дверь теперь должна перед ним открыться…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
