— Ничего с ним не случится, мам, — невозмутимо ответила Ольга, откусывая пирожок. — Труд делает человека лучше. Да и для спины полезно: нагрузка укрепляет мышцы. Его мать так беспокоилась о здоровье сына, вот мы и занялись восстановлением доступными средствами.
Сама Татьяна Фёдоровна за прошедший месяц несколько раз пыталась помириться. Она звонила, приходила теперь только в присутствии невестки и однажды даже принесла торт, купленный без скидки. Но все попытки вернуть прежнее влияние разбивались о спокойную непреклонность Ольги.
Семейные деньги жена взяла под полный контроль. Сведения о доходах, платежах и накоплениях для свекрови стали недоступны. Когда та заводила разговор о том, что Лёшеньке срочно требуются зимние шины, Ольга ставила перед ней чай и переводила беседу на погоду. К бюджету Татьяну Фёдоровну больше не подпускали.
Алексей бросил кувалду, вытер перепачканный лоб тыльной стороной ладони и медленно побрёл к террасе. Остановившись у ступеней, он тяжело дышал, умоляюще посмотрел на жену и сообщил, что столбы уже стоят. Можно ли ему хотя бы выпить чаю? Руки совсем перестали слушаться.
От прежней спеси в его голосе не осталось и следа. Перед Ольгой стоял покорный человек, которого реальность быстро отучила от самоуверенности.
— Конечно, Лёша, — ласково ответила она. — Только сперва сними грязные сапоги.
Элвис широко зевнул, отвернулся от недавнего хозяина дома и сосредоточенно принялся вылизывать рыжую спину. Семейная жизнь вошла в привычное русло, только теперь условия в ней определяла Ольга. И повторять прежние ошибки она никому не позволяла.
