Из-за всего того, что вчера днем случилось с тещей, он чувствовал просто колоссальную и неискупимую вину перед молодой женой. С того злополучного момента прошла ровно одна неделя, но ни Дмитрий, ни Елена так и не смогли выбросить из головы тот день. Рассеянный Дмитрий теперь совершенно не мог нормально сосредоточиться на своей текущей офисной работе.
Елена же, находясь в своей пустой квартире, с каждым новым днем чувствовала лишь стремительно растущее и удушающее одиночество. Сильное женское желание, так внезапно пробудившееся после долгих шести лет глубокого сна, теперь настойчиво требовало своего логического продолжения. Взрослая женщина безумно хотела снова испытать те невероятно сильные и яркие чувства, что совсем недавно дал ей молодой Дмитрий.
В конце концов, не выдержав внутренней пытки, Елена отправила Дмитрию короткое текстовое сообщение на телефон. «Дима, если у тебя сегодня есть свободное время после работы, пожалуйста, обязательно зайди ко мне. Нам нужно срочно обсудить кое-что важное насчет Насти», — гласил текст.
Получив это неоднозначное сообщение, сердце Дмитрия в груди мгновенно забилось в бешеном ритме. Он как взрослый мужчина прекрасно и без лишних слов понимал, что на самом деле скрывается за этим невинным словом «обсудить». «Мне категорически нельзя туда снова ехать, так делать совершенно недопустимо», — мысленно боролся он сам с собой.
Но в конечном итоге, наплевав на все моральные принципы, он словно зомби послушно направился прямиком к дому Елены. Возникшая между ними порочная физическая тяга оказалась попросту непреодолимой для слабого мужского рассудка. Приехав на нужный этаж, он еще очень долго и мучительно колебался перед входной дверью, но все же нажал на кнопку звонка.
«Смелее заходи внутрь, Дима», — приветливо сказала хозяйка квартиры. Сегодня Елена выглядела совершенно иначе, готовясь к этой важной для нее встрече гораздо более основательно. Женщина накрасилась еще более тщательно и ярко, а также надела свое самое красивое и подчеркивающее фигуру платье.
«Елена Петровна, скажите прямо, о чем таком срочном вы хотели со мной поговорить?» — с порога спросил гость. «Для начала просто садись за стол и спокойно выпей со мной горячего чаю», — уклончиво предложила она. Но в этот напряженный момент ароматный чай уже абсолютно никого из них двоих не интересовал.
В воздухе кухни сразу же повисла довольно неловкая и густая тишина, буквально наэлектризованная от сильного взаимного притяжения. «Расскажи мне, Дима, как там вообще себя чувствует Настя после нашего прошлого раза?» — первой нарушила молчание хитрая Елена. «Мне кажется, что ей в физическом плане стало немного лучше», — предельно осторожно и тихо ответил мужчина.
«Ну вот видишь, это же очень хорошие и позитивные новости для всех нас», — улыбнулась теща. «Значит, моя нестандартная помощь действительно пошла вам на пользу», — в бархатном голосе Елены сейчас звучало весьма странное и глубокое удовлетворение. «Но, знаешь, для закрепления результата, возможно, нам стоит проверить эту теорию еще один раз», — добавила она, понизив голос.
От такого прямолинейного и бесстыдного намека сердце Дмитрия в груди просто бешено заколотилось. «Побойтесь бога, Елена Петровна, что вы такое сейчас говорите? Вы же сами прекрасно знаете…» — начал было он. «Знаю о чем именно?» — невинно переспросила Елена, вплотную подошла к нему и жарко зашептала прямо на ухо.
Испуганный Дмитрий попытался резко встать со стула, но его ослабевшие ноги предательски не слушались команд мозга. «Остановитесь, Елена Петровна, так поступать категорически нельзя. Мы же с вами твердо договорились, что тот безумный раз был самым последним», — взмолился он. «Да, мы так говорили, но ведь ты и сам все это время безостановочно думал только об этом», — парировала она, и рука Елены по-хозяйски легла ему на плечо.
«Я… послушайте, я правда не хочу этого делать», — жалко и неубедительно лепетал зять. Дмитрий изо всех своих тающих сил пытался отказаться от соблазна, но пьянящий аромат ее дорогого парфюма окончательно вскружил ему голову. Все те сладостные и запретные воспоминания недельной давности вновь ярко оживали в его замутненном сознании…
