— усмехнулся Павел.
— Еще и ты туда же! — раздраженно фыркнула девушка и демонстративно отвернулась к экрану телефона.
Анна Петровна с большим трудом поднялась наверх. После пережитого волнения ноги у нее дрожали, дыхание сбивалось.
«Слава Богу, лестница наконец закончилась», — устало подумала она.
Старушка с усилием открыла тяжелую дверь и вошла в просторный зал, полный людей. Яркий свет, разноцветные лампы, блестящий декор — все это на мгновение ослепило ее. Столы ломились от дорогих блюд, официанты быстро проходили между рядами с позолоченными подносами, а на мягких стульях важно сидели мужчины в дорогих костюмах и женщины в вечерних платьях.
Анне Петровне стало страшно и неловко. Она прижалась к стене в углу и боялась лишний раз пошевелиться. Но уже через минуту заметила на себе презрительный взгляд надменного мужчины. Он ткнул пальцем в ее сторону и громко произнес:
— Это еще что такое? У нас здесь не ночлежка и не пункт помощи бедным. Уберите ее немедленно! Смотреть неприятно. Эй, официант, ты оглох?
Молодой официант, оказавшийся рядом, побледнел.
— Да, конечно… Сейчас позову управляющего. Мы все исправим, не волнуйтесь.
Изрядно подвыпившие гости зааплодировали и начали выкрикивать грубости.
— Правильно! Совсем распустились эти бродяги. Лезут куда попало, уже и в рестораны пробираются! Куда охрана смотрит? — возмутилась полная дама в блестящем платье, увешанная кольцами и браслетами.
Анна Петровна в ужасе закрыла глаза. За всю жизнь ей еще не приходилось переживать такого унижения. Ей хотелось провалиться сквозь землю, спрятаться в самом темном углу, лишь бы не видеть этих злых, насмешливых лиц.
К издевкам присоединилась еще одна женщина, которую все называли Вероникой. Алкоголь сделал ее особенно громкой и жестокой. Она хохотала, даже не пытаясь сдерживаться.
— Бабуля, не поздновато ли тебе по ресторанам ходить? В таком возрасте уже о душе пора думать. Или ты к нам за стол хочешь? Только, прошу, не рядом со мной. У меня аллергия на неприятные запахи!
Ее смех раскатился по всему залу. Пожилая женщина изо всех сил старалась не расплакаться от чудовищной несправедливости.
«Что с ними происходит?
