Но Дмитрий снова перебил ее:
— Мне не нужны объяснения. Все равно я вам не поверю.
На него нахлынули старые воспоминания. Прошло много лет, самому ему уже давно было не двадцать, но детская боль никуда не исчезла. Она сидела в сердце, как заноза. Он помнил, как каждое воскресенье ждал, что мама придет и заберет его домой. Но она не пришла. Вместо нее однажды появились приемные родители.
Анна Петровна не знала, как вымолить у него прощение. Она тоже никогда не забывала тот день, когда привезла маленького Дмитрия в детский дом. Помнила, как он смотрел на нее глазами, полными слез, и умолял не оставлять его среди чужих людей. Но тогда она действительно не могла поступить иначе. Ей самой предстояло лечь в больницу, и, возможно, уже не вернуться.
— Сынок, поверь, у меня не было другого выхода. Проблемы с сердцем начались давно. Сначала просто неприятные ощущения, потом покалывания, потом сильные боли и приступы. Если бы ты знал, как я потом корила себя за то, что не пошла к врачам раньше. Когда я наконец обратилась, было уже поздно. Врачи сказали: нужна срочная операция. Шансов выжить почти не давали. А даже если выживу, впереди ждали месяцы лечения. Я испугалась, сынок. Мне не с кем было тебя оставить.
Анна Петровна умоляла братьев и сестер взять мальчика к себе хотя бы на время, пока она будет в больнице.
«Аня, мы бы рады, но пойми: у нас свои дети. Их надо кормить, одевать, учить. Денег и так не хватает. А тут еще твой ребенок… Мы не потянем», — отвечали ей родственники один за другим.
— Мне пришлось оставить тебя под присмотром воспитателей. Только на время, пока я лежала в больнице. Но вышло так, что это стало навсегда.
Дмитрий уже не перебивал. Он слушал внимательно, и Анна Петровна продолжила:
— Потом случилось чудо. Операция прошла успешно. Через полтора месяца меня выписали. Сыночек, я сразу поехала за тобой! Но произошло то, чего я боялась больше всего: тебя уже отдали в приемную семью. Я умоляла дать мне адрес, просила хоть какую-нибудь информацию, но руководство было непреклонно. Мне отказали. С того дня жизнь потеряла для меня смысл. Я жила только одной надеждой — когда-нибудь увидеть тебя. И сегодня самый счастливый день моей жизни. Я увидела тебя. За это я буду благодарить небеса до последнего вздоха.
Дмитрий долго смотрел на морщинистое лицо женщины, пытаясь найти в нем черты матери из далекого детства. Но не мог. У него не осталось ее фотографий, а время стерло образ из памяти. И все же она говорила так искренне, что ее слова не казались ложью. Все происходящее выглядело почти невероятным совпадением, но он вдруг понял: он ей верит.
— Как вы нашли меня спустя столько лет?
