Они казались такими молодыми, такими радостными, никто тогда не мог знать, что им суждено погибнуть примерно через год. Как бы хотела Таня, чтобы всё сложилось по-другому!
Она не знала, сколько просидела за столом, любуясь своими родными людьми и совершенно позабыв о заваренном чае. Наверное, пора было ложиться спать, ведь завтра предстояло много дел, но добровольно оторваться от фотоальбома Таня была не в силах. Неизвестно, сколько бы ещё продлилось созерцание остановившихся прекрасных мгновений, но внезапно раздался телефонный звонок. Номер, появившийся на экране, показался растроганной Татьяне смутно знакомым. Она припоминала, что эту необычную комбинацию ей диктовала Света, а потом она эти цифры вписывала в бланки в приёмном покое. Значит, это, скорее всего, ей звонит Яна. Таня хотела со злости заблокировать номер, но потом подумала, что дело может быть связано с какими-то бюрократическими тонкостями оформления Светочки в больнице, и приняла звонок.
— Говорите, только быстро.
— Извините, это Яна. Мне очень неловко к вам обращаться.
От умиротворённого настроения Татьяны мгновенно не осталось и следа. Злость женщины, слушающей робкую речь собеседницы, нарастала. Она даже не стремилась быть с Яной любезной:
— Что вам ещё от меня надо?
— Девочку в больницу оформила. Ваш номер первый в числе контактов указала.
— Всё, моя миссия завершена.
Яна опровергла версию Тани, решившей, что звонок связан с девочкой:
— Нет, я не поэтому вас беспокою.
Таня была близка к точке кипения, но говорила холодно и ехидно:
— А почему же? Что-то забрать забыли? Вы скажите, о чём вдруг спохватились. Так я по почте отправлю. Вы только адрес сообщите. Ничего мне вашего не надо.
Голос собеседницы стал совсем печальным и тихим, до того, что Таня еле слышала слова Яны:
— Мы в дороге с Толиком сильно поругались. Он высадил меня из машины, когда мы не очень далеко отъехали от деревни. До райцентра ночью я не представляю, как доехать. И тут только вас знаю. Хотя и познакомились мы так необычно, что могу рассчитывать разве что на милосердие и чудо. Я сейчас у ваших ворот нахожусь. Если можно, одеяло мне какое-нибудь перекиньте через забор, пожалуйста. Я тут перекантуюсь ночь, а утром пойду попутку в райцентр ловить.
Злость Татьяны внезапно испарилась, ведь она-то сама сейчас находится в тепле, а Яне, кажется, приходится даже тяжелее. Чуть помедлив, она ответила, что сейчас выйдет к калитке, и нажала отбой.
Яна явно не ожидала, что Таня распахнёт перед ней дверь и предложит:
— Пойдёмте в дом, что ли? Не май месяц на дворе. Замёрзнете, ещё простынете. Не хочу грех на душу брать.
Видя нерешительность пришедшей женщины, Татьяна добавила:
— Не бойтесь, отношения я с вами выяснять не стану. И так всё понятно. Нас, похоже, обеих Толя вокруг пальца обвёл. Можно считать, что мы теперь подруги по несчастью. Поэтому предлагаю перейти на «ты». Нормально?
Яна обрадовалась и без колебаний согласилась. Ей было неловко вновь оказаться в доме, где совсем недавно разыгрались такие драматические события и открылась неприглядная правда про Анатолия. Но на улице действительно было уже прохладно. Таня вновь дополнительно закрыла дверь дома на швабру и предложила гостье присаживаться:
— Сейчас я немного приберусь, чай попьём и спать. Пойдёт?
Яна согласилась. Но когда хозяйка стала убирать фотоальбомы со стола, внезапно её остановила и, указывая на один из снимков, произнесла:
— Ой, эта женщина — вылитая моя мама в молодости. Только что за мужчина рядом с ней стоит, не знаю. Откуда у вас этот снимок?
Таня была удивлена не меньше, чем гостья:
— Вообще-то эта женщина — моя мама. Рядом с ней мой папа. Этот снимок сделал мой дедушка около нашего городского дома. На следующем кадре я рядом с ними стою. И бабушка. Вот, смотрите.
Яна даже приоткрыла рот от удивления, когда в подтверждение своих слов Татьяна перевернула страницу и продемонстрировала фото, на котором всё было так, как она и рассказывала.
Яна достала из сумочки телефон и попросила:
— Сейчас, подожди немного.
Торопливо проводя по экрану пальцем, женщина явно что-то искала. Вскоре она протянула свой смартфон Татьяне. На экране была открыта страница соцсети. И Яна пояснила:
— Это мой аккаунт. А в этом альбоме — фотографии моей семьи. Обрати внимание на черно-белый снимок. Это моя мама снималась в ателье. Тогда модно было. Никого тебе эта женщина не напоминает?
Татьяна присмотрелась. Действительно, между женщинами на экране и на бумажной фотографии просматривалось сильное сходство. Могло даже показаться, что это один и тот же человек, только снятый в различной обстановке и качественно другими аппаратами. Однако год, отпечатанный в углу на снимке матери Яны из ателье, указывал на то, что это точно были разные люди, ведь мама Тани в то время была совсем маленькой.
Яна спросила хозяйку дома:
— Слушай, а наши мамы могут быть роднёй, как ты думаешь? У моей девичья фамилия Ситникова, а у твоей какая?
Таня, которой тоже пришла похожая мысль о родственной связи двух женщин, с сожалением произнесла:
— Боюсь, что я ничего тебе по этому вопросу прояснить не смогу. Моя мама выросла в детском доме, ни о ком из её родственников мне не известно. Она никогда не искала их или же мне об этом не говорила. Сначала я маленькая была, потом они с папой погибли, и бабушке с дедушкой не до розыска родни мамы было.
Лицо Яны после этого вытянулось от удивления, и она поспешила поделиться невероятной информацией:
Обсуждение закрыто.