Минуты или часы. Белова не стала уточнять в протоколе. Некоторые вещи лучше не представлять. По базе данных опознали быстро.
Дмитрий Крылов, 26 лет, программист. Анна Крылова, 23 года, бухгалтер. Молодожены поженились в апреле 1995 года. Пропали без вести в июне того же года.
Заявление о пропаже подавал отец Анны, Виктор Светлов. Дело вела районная полиция. В 1997 году его закрыли за отсутствием состава преступления. Причина: от Анны пришло письмо, что они с мужем уезжают за границу.
Родственники больше не настаивали на поисках. Дело легло в архив. И лежало там 8 лет. До тех пор, пока Андрей Кожемякин не решил утеплить пол.
Майор Сергей Ольшанский получил дело в тот же день. Ему было 44 года, 22 из них он провел в уголовном розыске. Высокий, сутулый, с вечно мятым лицом человека, который спит по 4 часа в сутки. На столе стояла алюминиевая кружка с надписью «Лучшему папе».
Кофе в ней давно остыл. Ольшанский пил его холодным, даже не замечая. У него была привычка барабанить пальцами по столу, когда думает. Сейчас пальцы выстукивали дробь.
Перед ним лежали два дела. Одно 1995 года, тонкое. Второе 2003 года, уже толще. Он открыл первое.
Заявление от Виктора Светлова датировано 20 июня 1995 года. Отец сообщал, что дочь Анна и ее муж Дмитрий не выходят на связь три дня. Последний раз он видел их 17 июня, когда они уезжали на дачу. Дача принадлежала молодоженам, это был подарок от родителей Димы на свадьбу.
Светлов поехал туда сам. Дом был заперт. Машины нет. Соседи ничего не видели. Участковый составил протокол.
Проверка показала: квартира молодоженов в столице пуста. Вещи на месте. Но самих людей нет. Был объявлен розыск.
А потом, в начале июля, пришло письмо. Обычное бумажное, со столичным почтовым штемпелем. Адресат — Виктор Светлов. Почерк Анны, экспертиза подтвердила. Текст был коротким.
«Папочка, прости, что мы уезжаем так внезапно. Дима получил предложение работы в Европе. Я знаю, ты был против нашего брака, но мы уже приняли решение. Мы счастливы.»
«Не ищи нас. Мы сами выйдем на связь, когда устроимся. Твоя Аня». Светлов показал письмо следователю.
Эксперт подтвердил: почерк подлинный. Никаких признаков подделки не обнаружено. Следствие запросило информацию в миграционной службе. Выяснилось, что Крыловы действительно оформляли документы для выезда за границу.
Более того, их квартира в центре города была продана. Сделка прошла через агентство недвижимости «Новый дом». Сумма составила 80 тысяч долларов. По тем временам это были огромные деньги.
Агентство подтвердило: деньги переданы владельцам наличными. Пара собиралась начать новую жизнь за рубежом. Дело закрыли. Светлов не стал настаивать.
Возможно, устал. Возможно, поверил. Ольшанский отложил старое дело. Взял новое.
Протокол осмотра места происшествия. Фотографии. Та самая бетонная стяжка. Останки.
Цепочка с буквой «А». Часы, остановившиеся в 2.34. Майор закурил, хотя в кабинете это было запрещено. Потом вспомнил, что месяц назад обещал дочери бросить.
Затушил сигарету, достал из кармана мятный леденец. Сосал его и думал. Что-то здесь было не так. Письмо от Анны, продажа квартиры, выезд за границу.
Все выглядело логично. Но молодожены лежали под полом дачи. Значит, кто-то очень постарался, чтобы их исчезновение выглядело добровольным. Кто и зачем?
Ольшанский поднял трубку. Позвонил в архив, запросил адрес Виктора Светлова. Информация пришла быстро. Светлов Виктор Семенович, 52 года в 1995-м.
Сейчас ему 59. Прописан в соседнем городе. Бывший военный, ветеран боевых действий. Ранение в правую ногу, инвалидность третьей группы.
На учете в наркодиспансере с 1998 года, хронический алкоголизм. Майор записал адрес. Завтра поедет. Но сначала нужно было понять одну вещь.
Дача. Кому она принадлежала все эти годы?
