Волосы зачесаны. Лицо спокойное. Спросил, что происходит. Майор объяснил: обыск. Савельев усмехнулся.
Сказал: ищите, ничего не найдете. Обыск длился четыре часа. Квартиру обыскали полностью. Шкафы, ящики, антресоли.
Нашли документы, аккуратно рассортированные по папкам. Чеки, квитанции, договоры. Все на месте. Нашли старую записную книжку: кожаный переплет, потрепанный.
Ольшанский полистал. Записи за 1994-1996 годы. Имена клиентов, телефоны, адреса. Нашел запись: «Крыловы, дача, бетон 18.06».
Рядом номер телефона фирмы «Строймикс». Майор показал Савельеву. Тот пожал плечами. Сказал: да, заказывал раствор для клиентов.
Я же говорил. Это не доказательство преступления. Обыскали гараж. Савельев хранил там старые вещи.
Инструменты, запчасти от машин, коробки с хламом. Зуев методично перебирал все. В дальнем углу за стопкой покрышек нашел деревянный ящик. Открыл.
Внутри лежала рабочая одежда. Выцветший комбинезон, грязные ботинки. И перчатки. Темно-синие брезентовые, старые, заляпанные чем-то.
Зуев достал перчатки. Упаковал в пакет. Ольшанский подошел к Савельеву. Спросил, чьи вещи.
Савельев глянул. Сказал: мои, рабочие. Использовал когда-то для ремонта. Давно не надевал.
Майор кивнул. Изъяли улику. Экспертиза волокон заняла три дня. Результат пришел 12 апреля.
Волокна ткани с лома идентичны волокнам перчаток Савельева. Совпадение по составу, цвету, структуре. Вероятность ошибки менее одного процента. Эксперт подтвердил: лом держали в руках, одетых в эти перчатки.
Ольшанский получил результаты и выдохнул впервые за месяц. Прямая улика. Физическая. Неопровержимая.
Савельев держал орудие убийства. Значит, он был на месте преступления. Значит, он причастен. Майора вызвали в прокуратуру.
Доложил результаты. Прокурор кивнул. Сказал: достаточно для ареста. Оформляйте.
Ольшанский вернулся в отдел. Оформил документы. Ордер на арест Игоря Савельева подписали в тот же день. Подозреваемого задержали вечером.
Приехали к нему домой. Он открыл дверь сам. Увидел Ольшанского и понял. Лицо не изменилось.
Только глаза на секунду дрогнули. Потом снова стали холодными. Майор зачитал обвинения. Савельев слушал молча.
Когда Ольшанский закончил, риэлтор спросил доказательства. Майор показал заключение экспертизы. Перчатки, лом, кровь. Савельев прочитал.
Усмехнулся. Сказал, вы ничего не докажете. Это все обстоятельства. Адвокат разнесет вас.
Ольшанский ответил: посмотрим. Савельева увезли. Жена осталась в дверях и плакала. Ольшанский не оглянулся.
Сел в машину. Закурил. Руки дрожали от усталости и облегчения. Дело было сделано. Почти.
Следствие продолжалось еще два месяца. Собирали дополнительные улики. Проверяли алиби, показания свидетелей, финансовые документы. Картина сложилась окончательно.
15 июня 1995 года Савельев уговорил Крыловых подписать доверенность на продажу квартиры. Обещал найти им вариант лучше, с доплатой. Молодожены, доверчивые и наивные, согласились. Оформили доверенность у нотариуса.
Савельев получил полный контроль над их имуществом. 16 июня Савельев понял: если Крыловы узнают, что он оформляет квартиру на себя, они пойдут в полицию. Доверенность можно оспорить. Сделка сорвется.
Он принял решение. Устранить свидетелей. Заказал бетон на 18 июня, сказав Диме, что это для утепления пола. Дима не возражал.
17 июня вечером Савельев приехал на дачу. Под каким предлогом — неизвестно. Может, обсудить детали сделки. Может, Дима сам вызвал, обнаружив странности в документах.
Отсюда звонок на пейджер в 23.47. Произошла ссора. Дима понял обман и угрожал полицией. Савельев не мог позволить этого…
