Завтрак принесли в номер без отдельного заказа. Павел Николаевич распорядился сам: на столике у окна появились чай, сок, тосты, яйца и тарелка с нарезанными фруктами. Рядом поставили блюдце с маленьким печеньем в форме медведей.
Лада сразу его заметила.
— Это Штурману?
— Похоже на то.
— Значит, про него не забыли.
Она взяла печенье и строго посмотрела на игрушку.
— Тебе сладкое нельзя. Я съем вместо тебя. Не возражаешь?
Штурман, разумеется, не возражал. Артём улыбнулся. После долгой ночи простая серьёзность дочери возвращала вещам правильный порядок: сначала завтрак, медведь и горячий чай, затем всё остальное.
Лада откусила половину печенья и попыталась заговорить.
— Сначала прожуй, — напомнил отец.
Она послушно прожевала.
— Ты сегодня встретишься с дядей Павлом?
— Да.
— И с тем человеком, который дал конверт?
— С Остапом Руденко.
— Он хороший?
Артём задумался.
— Он смелый. Иногда это важнее, чем выглядеть хорошим.
— Потому что ему было страшно, но он всё равно сказал?
— Именно.
Несколько минут они ели молча, глядя, как утренний свет ложится на крыши и стёкла соседних зданий. Город окончательно просыпался, движение на улицах становилось плотнее.
— Дедушка Степан работал в таком отеле? — спросила Лада.
— В похожих.
— Его тоже могли не пустить?
— На работу его пускали. Но иногда смотрели так, будто он менее важен, чем люди вокруг.
— Это, наверное, больно.
— Да. Особенно когда повторяется каждый день.
Девочка провела пальцем по шву на боку Штурмана.
— Жаль, что дедушка не видел, как ты всё исправлял.
Артём посмотрел на неё.
— Я ещё ничего не исправил до конца. Вчера только остановил то, что происходило перед нами. Настоящая проверка начнётся сегодня.
— Но он бы всё равно порадовался.
— Возможно.
— Я думаю, он знает.
— Откуда?
Лада пожала плечами.
— Иначе было бы нечестно.
Артём тихо рассмеялся. В детской логике оставались пробелы, которые не требовали доказательств, но иногда именно она помогала пережить то, для чего у взрослых не находилось слов.
После завтрака он позвонил Павлу Николаевичу. Они коротко согласовали первые действия: юридический отдел получает документы Остапа, независимая служба сохраняет электронные следы, доступы проверяются по всем объектам, а сотрудники ночной смены дают объяснения без присутствия непосредственных начальников.
— И никаких коллективных собраний с поиском виноватых, — добавил Артём. — Люди должны сообщить факты, не угадывать желательный ответ.
— Понял.
— С Мариной поговорите отдельно. До выхода на новую должность ей нужен доступ ко всем обращениям по гостевому сервису, но без права единолично закрывать жалобу.
— Подготовим.
— Назар?
— Ушёл домой. Я свяжусь с ним после отдыха.
— Не превращайте обучение в публичное наказание. Если он будет защищаться только от стыда, он ничему не научится.
Закончив разговор, Артём собрал вещи. Лада сама сложила Штурмана в маленький рюкзак, затем передумала и снова взяла на руки.
— Ему там темно, — объяснила она.
Перед отъездом они спустились в лобби. У стойки уже работали дневные сотрудники. Марина была там же, уставшая после ночной смены, но не ушедшая. Она разговаривала с Павлом Николаевичем и делала заметки.
Увидев Артёма и Ладу, девушка подошла.
— Я хотела извиниться перед вами обеими.
— Перед папой, — поправила Лада. — Меня не выгоняли отдельно.
Марина на секунду растерялась, затем кивнула.
— Перед вами вместе. Я должна была хотя бы сказать, что вижу происходящее.
— В следующий раз скажете? — спросила девочка.
— Скажу.
— Тогда хорошо.
Артём не стал добавлять ничего к этому короткому соглашению. Для Марины оно означало больше, чем формальное прощение владельца.
У выхода Тарас стоял на посту. При виде Артёма он выпрямился.
— Артём Ильич, насчёт вчерашнего…
— Вы остановились.
— Поздно.
— Но остановились. В следующий раз не ждите, пока человек окажется владельцем здания.
Тарас кивнул.
— Не буду.
Лада помахала ему Штурманом, и охранник впервые за ночь улыбнулся.
Артём вышел из отеля с дочерью за руку. Утренний воздух был прохладным и чистым. Позади оставался отель, который принадлежал ему по документам, но теперь должен был заново доказать право называться тем местом, которое Артём когда-то хотел создать…
