— Жена? — В голосе Марины прозвучал смешок. — Смешно слышать это от человека, который выставил ее на улицу посреди ночи без денег и телефона.
— Я просто хотел ее проучить.
— Поздравляю, проучил. Теперь свободен. До свидания.
— Постой! — Игорь повысил голос. — Марина, мне нужен ее адрес. Скажи, где она.
— Ни за что. И не звони больше.
Она сбросила вызов. Игорь швырнул телефон на кровать, прошелся по комнате. Злость кипела внутри, смешиваясь со страхом и каким-то новым, незнакомым чувством. Было ли это раскаянием? Нет, не может быть. Он же прав. Она виновата, она тратила его деньги, вела себя неуважительно. Он имел право ее проучить.
Но почему тогда так паршиво на душе?
Игорь вспомнил их первую встречу на книжной ярмарке. Ольга стояла у прилавка с букинистическими изданиями, листала старую книгу Цветаевой. Он подошел, спросил, любит ли она поэзию. Она подняла на него глаза — серые, умные, добрые — и улыбнулась. И он влюбился в эту улыбку.
Вспомнил их свадьбу. Скромную, в узком кругу. Ольга была в простом белом платье, без фаты, с букетом полевых цветов. Она смеялась, когда он неловко надевал ей кольцо, и шептала: «Все хорошо, не волнуйся, мы справимся».
Вспомнил, как она сидела у его постели, когда он болел гриппом три года назад. Меняла компрессы, варила куриный бульон, читала ему вслух, чтобы не скучал. Не спала ночами, боялась, что температура поднимется.
Когда же он стал таким? Когда превратился в того человека, который унижает собственную жену, считает ее ничтожеством?
Игорь подошел к окну, посмотрел на улицу. Внизу гуляли люди: пары, семьи с детьми. Обычная субботняя жизнь. А у него квартира пустая, холодная, мертвая.
Самолюбие. Вот что сейчас болело сильнее всего. Не любовь, не тоска по Ольге (хотя, может, и они тоже, где-то глубоко). Но в первую очередь — уязвленное самолюбие. Он был уверен, что контролирует ситуацию. Что Ольга зависит от него, нуждается в нем, не проживет без него и дня. А она взяла и исчезла. Неделю его нет в ее жизни, и ей, похоже, плевать. Это было невыносимо.
Игорь вернулся к телефону, начал листать контакты. Кто еще может знать? Ее коллеги по библиотеке? Да нет, он с ними не знаком. Дальние родственники? У Ольги почти никого не осталось, родители умерли давно.
Стоп. Банк. У них общая карта, он может зайти в приложение, посмотреть последние операции. Может, там будет что-то, что наведет на след. Он открыл банковское приложение, нашел раздел с операциями по их общей карте. Но там ничего не было: последняя транзакция датирована неделей назад, день, когда Ольга купила ту самую блузку.
Значит, она не пользовалась картой. Живет на какие-то свои деньги. Но откуда они у нее? Игорь вспомнил, что у Ольги была своя карта, зарплатная. Он никогда не интересовался ей, считал эти деньги несущественными. Но может, она живет на них? Двадцать пять тысяч в месяц — негусто, конечно, но на съемную комнату где-нибудь на окраине хватит.
Он представил ее в какой-то убогой коммуналке, ютящуюся на раскладушке, считающую каждую копейку. И почему-то от этой картины стало еще противнее. Не из-за жалости к Ольге, а из-за того, что его, Игоря, жена живет в таких условиях. Что подумают люди, если узнают? Что он такой жестокий, что выгнал жену в нищету?
Нет, так дело не пойдет. Надо ее найти. Поговорить. Может даже… Извиниться? Нет, какие извинения, он же не виноват. Но можно смягчить тон, предложить вернуться, обещать больше не устраивать скандалов из-за денег.
Игорь вспомнил про своего приятеля Костю, который работал в банке. Может, он сможет помочь? Выяснить, где сейчас Ольга, какой у нее адрес в базе данных. Он набрал номер Кости. Тот ответил весело, видимо, был в хорошем настроении.
— О, Игорек! Давно не звонил. Как дела?
— Костя, слушай, мне нужна твоя помощь. — Игорь понизил голос, хотя в квартире, кроме него, никого не было. — Ты можешь пробить адрес человека по базе банка?
— Что за человек?
— Моя жена.
— Оля? А что случилось?
— Да так, не живем вместе сейчас. Мне нужно найти ее, поговорить. Ты можешь помочь?
Костя помолчал.
— Игорь, это незаконно, ты же понимаешь? За разглашение персональных данных меня уволят, а то и под суд подведут.
— Костя, ну пожалуйста. Я не кем-то интересуюсь, а своей женой. Просто адрес узнать.
— Ты бы лучше ей сам позвонил….
