Потемкина, как наиболее опытный боец группы, фактически руководила действиями, хотя формально командиром числился старший лейтенант Григорий Волков, кадровый офицер военной разведки с трехлетним стажем работы в тылу врага. На четвертый день ситуация изменилась, когда немцы начали крупную перегруппировку войск, перебрасывая части для усиления обороны.
Плотность войск в районе операции группы резко возросла. Дороги заполнились колоннами техники, в лесах появились многочисленные патрули, в деревнях разместились гарнизоны.
Район, который еще вчера казался относительно безопасным, превратился в зону повышенной концентрации противника. Волков принял решение сворачивать операцию досрочно и возвращаться к своим.
Собранных данных было достаточно, а оставаться в районе, насыщенном немецкими войсками, становилось слишком рискованно. Группа начала движение на восток, к линии фронта.
План предусматривал переход реки в районе, где армейские войска уже закрепились на западном берегу. Расстояние составляло около 50 километров по прямой, но с учетом необходимости обходить немецкие позиции, реальный маршрут растягивался на все 80.
Первые 20 километров группа прошла без происшествий. Двигались только ночью, днем отсиживались в лесных чащах, тщательно маскируя следы.
Питались сухим пайком, разводить костры было запрещено категорически. Связь с командованием поддерживалась через радиста группы, который дважды в сутки выходил в эфир с короткими сообщениями о положении и ситуации.
Все шло по плану, и Волков рассчитывал выйти к своим через 3-4 дня. На шестой день операции группа попала в засаду.
Это произошло на рассвете, когда разведчики искали место для дневной стоянки. Немецкий патруль, численностью около 20 человек, внезапно появился с фланга.
Завязался скоротечный бой, в котором группа Волкова сумела оторваться от противника, но заплатила за это высокую цену. Радист был ранен, рация повреждена, и связь с командованием прервалась.
Ситуация осложнилась многократно. Без связи группа не могла получить данные об изменениях обстановки на фронте, не могла скорректировать маршрут, не могла вызвать помощь в случае критической ситуации.
Раненый радист замедлял движение, его приходилось нести на импровизированных носилках. Немцы очевидно подняли тревогу и начали прочесывание района.
Плотность патрулей возросла настолько, что двигаться даже ночью стало опасно. Волков принял тяжелое решение – разделить группу.
Раненого радиста и еще двух бойцов он отправил по северному маршруту, который был длиннее, но проходил через менее контролируемую немцами территорию. Сам с Потемкиной и еще одним разведчиком пошел прямым путем на восток, надеясь прорваться к своим за двое суток.
Разделение снижало шансы на выживание обеих групп, но оставаться вместе означало неминуемое окружение. Немцы уже стягивали силы в район, где была замечена группа союзников.
Следующие два дня превратились в непрерывную борьбу за выживание. Тройка Волкова двигалась почти без остановок, используя каждый час темноты для преодоления максимального расстояния.
Питались на ходу, спали урывками по два-три часа. Несколько раз едва избегали столкновения с немецкими патрулями.
Один раз пришлось залечь в болоте по шею в воде на четыре часа, пока мимо проходила колонна немецкой техники. На девятый день операции группа Волкова вышла к реке.
Но радость была преждевременной, так как позиции своих оказались в пятнадцати километрах севернее, чем ожидалось. Немцы контролировали участок берега, где разведчики планировали переправу.
Нужно было идти дальше вдоль реки, через территорию, густо насыщенную противником. Запасы продовольствия закончились двумя днями ранее.
Физическое состояние бойцов приближалось к критическому. Голод, недосыпание, постоянное нервное напряжение делали свое дело.
Именно в этот момент произошел инцидент, который определил дальнейший ход событий. Во время дневного перехода группа наткнулась на крупный немецкий патруль, около тридцати солдат с собаками.
Немцы заметили разведчиков первыми и открыли огонь. Волков был ранен в первые же секунды боя.
Второй боец, молодой сержант по фамилии Ковалев, прикрывал отход Потемкиной и командира, но был окружен и захвачен. Потемкина вынесла раненого Волкова из-под огня, углубилась в лес и два часа петляла по чащам, уходя от преследования.
К вечеру того дня стало ясно, что Волков не дойдет до своих. Ранение было тяжелым.
Потемкина оказала ему первую помощь, но без нормальных медикаментов и возможности эвакуации его шансы на выживание стремились к нулю. Волков это понимал и приказал Потемкиной идти дальше одной, оставив ему оружие и последние патроны.
Прощание было коротким, оба понимали, что больше не увидятся. Потемкина ушла с наступлением темноты.
Позади остался раненый командир, а впереди были 15 километров вражеской территории. Она была одна, без продовольствия, почти без боеприпасов, в форме, которая не менялась 10 дней.
Физическое состояние было на пределе: за последние сутки она прошла более 40 километров по пересеченной местности, 4 часа пролежала в ледяной воде болота, вынесла раненого командира из-под огня. Любой нормальный человек в такой ситуации просто лег бы и сдался…
