— Понятия не имею, Степа. Сейчас узнаем, что нужно органам от стариков.
Офицер решил не тянуть кота за хвост и сразу перешел к сути:
— Я являюсь законным супругом Ольги Кузнецовой. Вы помните такую девушку?
Лицо пожилой женщины моментально перекосило от злобы:
— Как же, забудешь такое. Это та самая дрянь, из-за которой наш Димочка в могилу сошел! Я ее проклинаю! Зачем вы вообще сюда приперлись? Чего вам надо?
Мужчина молча достал снимок и протянул его разгневанной хозяйке:
— А на этом фото запечатлен ваш кровный внук. Ему уже шесть месяцев. Вы только приглядитесь, он же вылитая копия вашего покойного сына. Я видел его фотографии в нашем альбоме. Оля понятия не имеет, что я здесь. Ваше право — ненавидеть мою жену. Но вычеркивать из жизни собственного внука — это преступление. Вы абсолютно бессердечные люди.
— Мы ни в чем не нуждаемся, у нас прекрасная семья, — чеканил лейтенант. — Просто зарубите себе на носу: если когда-нибудь в вас проснется совесть, сейчас самое подходящее время для шага навстречу. Прощайте. И да, Оля боготворила вашего сына, так что вы сильно ошибаетесь на ее счет…
Круто развернувшись, офицер покинул квартиру.
«Ну и семейка Аддамс. Права была Олечка, нечего с ними знаться. Желчные и мерзкие старики», — резюмировал он про себя.
Как только за визитером захлопнулась дверь, Степан Андреевич глухо произнес:
— Зачем ты так взвилась, Валя? Хватит уже. Погляди на снимок. Это же наш Дима в миниатюре! Тот же разрез глаз, те же брови.
— Сколько нам еще коптить это небо? Какая у нас радость после его похорон? От таблетки до укола живем, — заплакал старик. — Давай уже завязывать с этой ненавистью к девчонке. Может, стоит попытаться наладить мосты ради мальчика? Я больше не вынесу такой жизни, Валя.
Отвернувшись к обоям, он зарыдал в голос, закрыв лицо дрожащими руками.
Валентина и сама в глубине души осознавала, что эта агрессия была лишь попыткой заглушить невыносимую боль от потери ребенка. Но как переступить через свою гордыню и попросить прощения? А ребенок на фото действительно не оставлял сомнений в своем происхождении — тесты ДНК здесь были излишни.
Спустя ровно семь дней в квартире Ольги раздался звонок. Игорь находился на дежурстве. Распахнув дверь, девушка инстинктивно попятилась назад — на лестничной клетке топтались родители Димы.
«Господи Иисусе! Как они вычислили мой адрес? Что им опять понадобилось? Точно ничего хорошего», — промелькнуло у нее в голове.
Степан Андреевич заговорил первым, пряча глаза:
