Почти без сна, под утро, я доехала до круглосуточного кафе, заказала кофе и завтрак, к которому едва притронулась. Села у окна и стала думать. Когда первые посетители начали заходить за утренним кофе, у меня уже было нечто похожее на план. Пока не сам план — скорее его скелет.
Сначала мне нужно было вернуться в дом и забрать документы. Паспорт, налоговые бумаги, медицинские документы, ноутбук, внешний диск, рабочие материалы. Это принадлежало мне. Виктор не имел права удерживать мои вещи. Но я достаточно хорошо его знала, чтобы понимать: он попытается.
Второе — мне нужна была юридическая консультация. Не просто адвокат по разводу, пока ещё нет. Мне нужен был человек, который объяснит, что происходит с деньгами, домом, счетами и моими правами.
Третье — врач. Беременность никуда не исчезла из-за того, что моя жизнь развалилась. Мне нужно было понять, как продолжить наблюдение и на что я могу рассчитывать.
И четвертое — самое тонкое. Я должна была выяснить, что Виктор узнал о Романе.
Потому что если он действительно следил за финансовым положением моего бывшего мужа до нашего разрыва, значит, обвинение в измене не было вспышкой эмоций. Это был ход.
Зачем мужчине выгонять беременную жену, придумывая обвинение?
Ответ был неприятным, но ясным: чтобы убрать ее до того, как случится нечто, на что она получит право.
Я обхватила чашку обеими руками и позволила этой мысли осесть.
Я не была глупой. Моя работа строилась на умении читать планы зданий, видеть нагрузку, понимать, какая стена несущая, а какая только делает вид. Теперь мне нужно было прочитать собственную жизнь как чертеж.
Виктор увидел приближение финансового события, связанного с Романом, и попытался исключить меня из конструкции. Беременность просто ускорила его действия.
Но он допустил ошибку…
