В выходные они отправились на кладбище к Ирине. Виктор давно здесь не был — год, возможно, два. Соня несла белые розы.
С фотографии на памятнике смотрела молодая улыбающаяся женщина. Именно такой он часто вспоминал её, прежде чем память возвращала больницу и последние слова.
Виктор опустился на колени.
— Здравствуй, Ира. Прости, что так долго не приходил. И за Соню прости. Я ведь чуть не потерял её.
Говорить было трудно, но теперь он не хотел прятаться за молчанием даже здесь.
— Думал, главное — обеспечить её. Работа, деньги, чтобы всё самое лучшее. А ей нужен был отец рядом. Просто я. Я этого вовремя не понял.
Соня положила цветы у памятника, села возле него.
— Мам, я тебя помню. Папа фотографии показывает, рассказывает. Ты очень красивая была.
Виктор обнял её за плечи.
— Ты за нас не волнуйся, — продолжила девочка. — Мы справимся. Правда, пап?
Он кивнул.
— Справимся, Сонечка.
Они сидели долго. Ветер шевелил листву, вокруг было тихо. Виктор не торопил дочь и сам не искал повода поскорее подняться и вернуться к делам.
Вечером они пошли в парк, где когда-то гуляли втроём: он, Ирина и совсем маленькая Соня. Теперь их было двое. Виктор смотрел на дочь и чувствовал, что им хорошо вместе. После всего пережитого они снова могли радоваться обыкновенной прогулке.
Соня убежала вперёд, рассмеялась, вспугнув голубей. Виктор смотрел ей вслед. Здоровая, живая, свободная в каждом движении — такой он хотел видеть дочь, когда сидел возле её больничной кровати.
Впереди у неё будут школа, друзья, первая любовь, университет, собственная работа. Он думал обо всём этом уже не как о расходах и задачах, которые необходимо заранее решить. Ему хотелось присутствовать в её жизни, замечать, как она меняется, не пропускать то, что нельзя вернуть позднее.
— Я буду рядом, — произнёс он негромко. — Всю эту дорогу пройдём вместе.
Солнце опускалось за деревья, оставляя на небе розовый и золотистый свет. Виктор вспомнил похожий вечер семь лет назад. Тогда, после смерти Ирины, ему казалось, что жизнь разрушилась окончательно. Но она продолжалась — менялась, причиняла боль, снова требовала от него любви и участия.
Соня обернулась и махнула ему.
— Пап, догоняй!
Он побежал следом. Впервые за долгие годы страха, боли и потерь Виктор почувствовал себя свободным. Можно было просто бежать за дочерью и смеяться вместе с ней.
— Догоню, моя хорошая! Сейчас догоню!
Сонин смех летел между деревьями. Виктор слушал его, и впереди ему виделась новая жизнь. Этот смех был обещанием счастья, которое они ещё успеют разделить.
Вместе. Теперь и впредь.
