Степан сел и рассказал все. Каждое слово Жанны. Каждую деталь. Дарья слушала молча. Ее лицо становилось все бледнее.
— Четыре жертвы, — прошептала она. — Когда он закончил?
— Минимум четыре. Может, больше.
— И я должна была стать следующей.
— Должна была. Но не станешь.
— Что нужно делать?
Степан изложил план. Дарья должна позвонить Артему и предложить провести вечер вместе. Ужин в ресторане, потом прогулка — что угодно, лишь бы он ушел из квартиры на 3–4 часа. За это время они проникнут внутрь и найдут сейф.
— Это опасно, — сказала Надежда. — А если он что-то заподозрит?
— Не заподозрит, — ответила Дарья. — Он слишком самоуверен. Он думает, что я глупая влюбленная дурочка, которая смотрит ему в рот. Он никогда не поверит, что я способна на обман.
— Дашенька!
— Мама! Я должна это сделать. Ради себя. Ради тех женщин. Ради тех, кого он еще не успел убить.
Степан посмотрел на дочь с гордостью. Она выросла. По-настоящему выросла.
— Завтра вечером, — сказал он. — Позвони ему утром, договорись на вечер. Мы все подготовим.
Дарья кивнула.
— Хорошо. Завтра.
Ночью Степан не мог уснуть. Он лежал в темноте и думал о том, что предстоит сделать. О рисках. О возможных последствиях.
— Степа, — прошептала Надежда. — Ты не спишь?
— Нет.
— Я тоже. — Она придвинулась ближе. — Мне страшно.
— Мне тоже.
— А если?.. А если что-то пойдет не так?
Степан обнял жену.
— Не пойдет. Я не позволю.
— Ты всегда так говоришь. А я всегда боюсь. Тридцать лет боюсь. Каждый раз, когда ты уходил на работу, я думала: вернется ли? Каждый раз, когда звонил телефон ночью — вздрагивала.
— Я знаю. И я благодарен тебе за это. За каждый день.
Надежда всхлипнула.
— Если с Дашей что-то случится…
— Не случится. Обещаю.
Они лежали в темноте, держась за руки. Два человека, прожившие вместе тридцать лет. Два человека, готовые на все ради своей дочери.
Утром Дарья позвонила Артему. Степан слушал разговор, затаив дыхание.
— Милый, я соскучилась. Давай проведем вечер вместе. Только ты и я. Поужинаем в том ресторане, где мы были на первом свидании. Помнишь? — Ее голос был идеален. Ни тени фальши.
— Конечно, помню. — Голос Артема в динамике звучал тепло и ласково. — Отличная идея. В семь заеду за тобой.
— Давай лучше я к тебе приеду. Хочу увидеть твою квартиру до свадьбы. Убедиться, что все готово к нашей совместной жизни.
Пауза. Степан напрягся.
— Хорошо, — сказал Артем. — Приезжай к шести. Покажу тебе все.
— Договорились. Целую.
Дарья отключила телефон и посмотрела на отца.
— Он согласился. Я буду в его квартире.
— Это меняет план, — сказал Савельев. — Если ты будешь внутри, сможешь найти сейф. Или хотя бы понять, где он находится.
— Нет, — отрезал Степан. — Слишком опасно.
— Папа, — Дарья подошла к нему. — Послушай меня. Я знаю этого человека. Восемь месяцев жила с ним. Я знаю, как он думает, как реагирует. Если кто-то и может это сделать — это я.
— Дашенька…
— Я не глупая девочка. Я взрослая женщина. И я хочу закончить это сама. Понимаешь? Сама.
Степан смотрел в глаза дочери и видел в них ту же решимость, что и в своих собственных.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Но ты будешь на связи. Каждые пятнадцать минут — сообщение. Если пропустишь хоть одно, мы входим.
— Договорились.
План был готов. Осталось только выполнить его.
Квартира Артема располагалась в новом жилом комплексе на окраине города. Современное здание, консьерж в холле, камеры наблюдения на каждом этаже. Степан припарковался в квартале от дома и наблюдал, как Дарья вышла из такси и направилась к подъезду.
— Она вошла, — сказал он в рацию Савельеву, который занял позицию с другой стороны здания.
— Вижу. Камеры фиксируют. Если что, у нас будут записи.
Дарья поднялась на седьмой этаж. Ее сердце колотилось так громко, что казалось, весь дом слышит. Она остановилась перед дверью с номером 74 и сделала глубокий вдох.
«Ты справишься, — сказала она себе. — Ты актриса. Восемь месяцев играла влюбленную дурочку. Сыграй еще один вечер»….
