Валентина попыталась высвободить руку, но старушка держала крепко, словно тисками.
— Бабушка, вы что? Отпустите, пожалуйста!
— Когда муж про ключи от сейфа спросит — не давай! — слепые глаза старушки смотрели мимо нее, но казалось, что она видит Валентину насквозь. — Слышишь? Когда спросит про ключи, скажи, что потеряла. Не давай ему ключи, доченька! Иначе все потеряешь.
Сердце Валентины забилось чаще. Как эта женщина может знать про сейф? Про ключи? Она же слепая, нищая, они никогда раньше не встречались. Валентина точно помнила бы такое лицо, такие мутные глаза.
— Откуда вы? Как вы узнали? — выдавила она, чувствуя, как во рту пересохло.
— Не давай ключи, — повторила старушка, и ее пальцы разжались так же внезапно, как сжались мгновение назад. — Помни мои слова, доченька! Господь тебя хранит!
Валентина отшатнулась, потирая запястье. На коже остались красные отметины от сильных пальцев. Купюра выпала из ее руки прямо в кружку, но старушка уже не обращала на нее внимания, снова сидела с опущенной головой, словно и не было этого странного разговора.
— Бабушка, погодите, объясните толком! — Валентина наклонилась снова, но старушка молчала, не реагировала, будто оглохла. — Что за ключи? Почему не давать?
Мимо проходила пожилая женщина с иконкой в руках, косо посмотрела на Валентину, покачала головой и прошла дальше. Валентина выпрямилась, оглянулась: никто больше не обращал внимания на эту сцену. Обычное утро у церкви, обычная нищенка, обычные прихожане. Она отошла на несколько шагов, остановилась возле старого каштана, прислонилась к шершавому стволу.
Руки дрожали, пакет с продуктами едва не выскользнул из пальцев. Что это было? Совпадение? Но какое может быть совпадение, когда незнакомая женщина говорит про ее сейф, про ключи, про мужа? Валентина закрыла глаза, пытаясь успокоиться.
Сейф. Да, у нее есть небольшой домашний сейф, встроенный в стену спальни за картиной. Геннадий установил его лет пять назад, когда они стали хранить дома важные документы и немного денег. А два месяца назад в этом сейфе появилась настоящая сумма — 3,5 миллиона. Деньги от продажи родительской квартиры. Мама умерла три года назад, квартира долго пустовала, Валентина все не могла решиться ее продать. Слишком много воспоминаний детства, юности, мамины вещи, ее запах, который все еще чувствовался в комнатах. Но в конце концов пришлось признать, что держать пустую квартиру нет смысла. Ирина живет своей жизнью, у нее собственная квартира от мужа, Валентине с Геннадием эта жилплощадь тоже не нужна.
Продали быстро, покупатели нашлись сразу: район хороший, метро рядом. Три с половиной миллиона чистыми после всех расходов на оформление. Деньги Валентина положила в сейф, решила, что это будет ее подушка безопасности на старость. Геннадий получает неплохую пенсию, бывший военный, у нее тоже пенсия учительская, небольшая, но есть. А эти деньги — запас. На лечение, если понадобится. На внука, когда вырастет, на учебу поможет. На похороны, в конце концов, чтобы детей не обременять.
Ключ от сейфа у нее всегда с собой, на связке с остальными ключами. Второй ключ, запасной, лежит в шкатулке на комоде, Геннадий знает где. Хотя муж никогда особо не интересовался этими деньгами, только кивнул, когда она рассказала про продажу квартиры, сказал: «Молодец, правильно сделала».
Почему эта старушка заговорила про ключи? Про сейф? Про мужа?
Обсуждение закрыто.