— Не знаю. Не думала еще.
— Мама, я понимаю, что ты сейчас злишься. Я сама злюсь на него. Но он все-таки мой отец. И твой муж тридцать лет.
— Иришка, он собирался украсть у меня деньги и сбежать за границу. Бросить меня. Тебя. Внука. Это не просто ошибка, это предательство.
— Я знаю. Но, может быть, он был в отчаянии. Может, правда боялся за свою жизнь.
— Тогда надо было прийти, все рассказать, попросить помощи. А не лезть ночью к сейфу с отверткой.
Ирина замолчала, потом тихо сказала:
— Ты права. Прости. Я не должна его оправдывать.
— Не ты должна прощения просить. Отдыхайте там, целую внука.
Ночь прошла чуть спокойнее, чем предыдущая, Валентина все-таки заснула под утро, проспала часа три. Проснулась от будильника в девять, встала, собралась. Нужно ехать в отделение полиции.
По дороге остановилась возле церкви. Та самая церковь, где три дня назад она встретила слепую нищенку. Валентина вышла из маршрутки, подошла к церковной ограде. У калитки никого не было — ни нищенки, ни вообще никого. Несколько прихожан входили и выходили из храма, но все они были ей незнакомы.
Валентина подошла к пожилой женщине, которая стояла у иконной лавки, что-то рассматривала.
— Простите, вы случайно не видели здесь слепую нищенку? Она тут у калитки сидела, в платке темном.
Женщина посмотрела на нее удивленно:
— Какую нищенку? Здесь давно никто не сидит. Отец Михаил не разрешает, говорит, храм — не место для попрошаек.
— Но я ее видела. Три дня назад, утром. Она сидела прямо вот здесь, на картонке.
— Доченька, я каждый день сюда хожу, по два раза. Утром и вечером. Никакой слепой нищенки здесь не было.
Валентина отступила, чувствуя, как по спине побежали мурашки. Не было? Но как же так? Она же видела ее, разговаривала с ней, старуха держала ее за руку, говорила про ключи.
Она подошла к другому человеку, мужчине средних лет, который выходил из церкви.
— Простите, вы здесь часто бываете?
— Каждое воскресенье хожу на службу. А что?
— Вы не видели слепую нищенку у калитки? В этом или прошлом месяце?
Мужчина покачал головой:
— Нет, не видел. Да здесь и нищенок-то не бывает обычно. Только в праздники большие.
Валентина поблагодарила его и отошла, прислонившись к стволу каштана. Того самого, возле которого она стояла три дня назад, придя в себя после разговора со старухой. Значит, ее никто не видел. Никто, кроме Валентины. Она вспомнила мутные глаза старухи, ее хриплый голос, крепкую хватку холодных пальцев. Это было так реально, так осязаемо. Не могла же она это все придумать! А может быть, именно так все и было? Может, это не была обычная нищенка. Может, это было… Что? Ангел? Святая? Вестник свыше?
Валентина перекрестилась, прошептала молитву.
— Спасибо. Кто бы ты ни была, старая слепая женщина, спасибо тебе. Ты спасла меня от ошибки, которая могла стоить мне всего.
В отделении полиции ее встретила та же женщина-следователь, провела в кабинет. Валентина давала показания почти два часа, рассказывала все с самого начала: как продала квартиру, как положила деньги в сейф, как встретила старуху, как муж вечером попросил ключи, как она проснулась ночью и увидела его возле сейфа.
— Вы сказали, что какая-то старуха предупредила вас не давать ключи, — уточнила следователь. — Расскажите подробнее.
Валентина рассказала про встречу у церкви, про слова нищенки. Следователь записывала, иногда уточняла детали.
— И вы не знаете, кто эта женщина?
Обсуждение закрыто.