Оксана поставила чашку на стол, посидела ещё немного в темноте. Внутри у неё уже не было той ночной ледяной пустоты. Осталась только тихая, ровная, почти чужая собранность.
Впервые за долгое время она чувствовала, что не она зависит от обстоятельств, а обстоятельства — от неё. До четверга оставалось два дня.
Утро четверга Оксана встретила ровно, без внутренней дрожи, которой сама боялась.
Она отвезла Дашу в садик, купила по дороге домой пачку хорошего печенья и коробку конфет, которые обычно ставят на стол перед гостями. Расставила на кухне чистые чашки, протёрла клеёнку, поменяла полотенца у мойки. Всё как для приличного визита.
Только телефон она положила на подоконник в комнате экраном вверх, с уже открытым диктофоном, и рядом — второй, старый, на всякий случай. Андрей пришёл в шесть. Был подчёркнуто спокойный, даже помог накрыть на стол.
Один раз мимоходом сказал: «Ты, главное, не волнуйся, она добрая женщина». Оксана кивнула. Даша сидела на ковре в гостиной, укладывала зайца в кукольную кроватку и что-то шептала ему в розовое ухо.
Звонок в дверь раздался в четверть восьмого. Женщина оказалась ровесницей Оксаны, в аккуратном сером пальто, с папкой в руках. Представилась Тамарой Ивановной.
Она улыбнулась вежливо, чуть заученно. Прошла на кухню, села, приняла чашку чая. Достала блокнот.
Тамара Ивановна начала с обычных вопросов: как давно они живут вместе, кто занимается ребёнком, как проходят вечера. Оксана отвечала ровно, коротко. Андрей часто вступал в разговор, будто торопился.
— Знаете, — сказал он, наливая гостье ещё чаю, — я вам честно скажу. Оксана у меня замечательная, но последнее время ей тяжело. Нервничает часто.
— Забывает. Вот вчера Дашу чуть в садике не оставила.
— Не оставила, — тихо сказала Оксана.
— Ну не оставила, но опоздала. Я к тому, что помощь нужна. Со стороны виднее.
Тамара Ивановна аккуратно кивала, что-то записывала. Спросила, можно ли пригласить девочку. Даша вошла с зайцем в обнимку.
Даша села к матери на колени, посмотрела на незнакомую тётю без большого интереса. Тамара Ивановна улыбнулась ей той профессиональной улыбкой, которую Оксана сразу узнала — не тёплой, а рабочей.
— Дашенька, а расскажи мне, как вы дома живёте? Мама у тебя какая?
Даша задумалась.
Потом сказала:
— Мама у меня хорошая. Она мне косички плетёт.
— А папа?
— И папа хороший.
— Только он много работает.
— А мама с папой ссорятся?
Даша пожала плечами. Андрей кашлянул.
— Даш, — сказал он мягко. — А помнишь, ты рассказывала, что мама иногда плачет? Ты вот тёте расскажи, как мы с тобой говорили.
Оксана не пошевелилась. Она только медленно опустила ладонь на колени дочери, чуть-чуть, как бы напоминая: «Я рядом». Даша посмотрела на отца.
Потом на мать. Потом снова на отца. У неё дрогнули губы.
— Пап, — сказала она тихо. — А это уже не игра, да?
На кухне стало очень тихо. Тамара Ивановна перестала писать…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
