Жизнь без прикрас— Меня трудно напугать.
Но когда дворец появился на горизонте, ее уверенность дрогнула. Огромное здание словно выросло из песка: башни, купола, высокие стены, золотые ворота. Они открылись почти бесшумно, пропуская машину внутрь. Во дворе все сияло: мрамор, фонтаны, хрусталь, резные арки. Но воздух был холодным, как в склепе.
На стенах висели портреты одного и того же мужчины. Высокий, смуглый, с пронзительным взглядом. На одном полотне он был изображен в белом одеянии, на другом — в темной мантии. Даже нарисованные глаза будто следили за каждым движением.
— Это он? — спросила Ирина.
— Да, — ответила Лейла. — Шейх Карим Аль-Мансур.
— Сколько ему лет?
— Около сорока. Но болезнь сделала его старше.
Ирина почувствовала холодок вдоль спины. В глубине дворца вдруг раздался глухой удар, словно что-то тяжелое упало на пол. Лейла вздрогнула.
— Вам пора в его покои. Господин ждет.
Ирина глубоко вдохнула.
«Не бойся», — приказала она себе.
Она шла по длинному коридору, чувствуя, как тишина густеет вокруг, будто стены впитывали звуки. Впереди медленно распахнулись высокие двери, и низкий, хриплый голос произнес:
— Надеюсь, ты продержишься дольше остальных.
Так Ирина впервые встретилась взглядом с человеком, которого называли проклятым шейхом.
Уже после первой встречи она поняла: этот мужчина болен не только телом. В нем было что-то глубже — старая рана, которую никто не мог ни увидеть, ни закрыть. Но тогда, в тот вечер, Ирина еще не знала, насколько опасной окажется ее работа.
Комната, которую ей выделили, была похожа на маленький дворец. Мраморный пол, высокая кровать с балдахином, окна в сад, где росли апельсиновые деревья. На столике стояла ваза с орхидеями, рядом лежала записка. Правила дворца. За нарушение любого пункта — увольнение и депортация.
Список был длинным. Не входить в покои шейха без разрешения. Не задавать лишних вопросов. Не смотреть ему в глаза, если он не заговорит первым. Не обсуждать его состояние с кем-либо за пределами медицинского блока.
Ирина тихо фыркнула. Не смотреть в глаза? Что это за режим — медицинский или психиатрический? Но за этой внутренней насмешкой скрывалось напряжение.
В ней боролись страх и профессиональное любопытство. Каждый врач хотя бы раз мечтал разгадать болезнь, перед которой отступили другие. А если эта загадка еще и могла спасти ее от долгов, сохранить квартиру и помочь дочери — как отказаться?
Ночью она долго не могла уснуть. Снаружи шелестели пальмы, где-то стрекотали цикады. И вдруг в тишине она ясно услышала стон в соседнем крыле. Тихий, сдержанный, будто человек сжимал зубы, чтобы не закричать.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.