Жизнь без прикрасЯ молчала долго. В конце коридора негромко работал автомат со льдом, внизу хлопнула дверь лифта.
— Предложила она, — наконец сказала я. — А подделку делал ты. За кухонным столом мою фамилию писал ты. Со своего рабочего ящика отправил письмо. При всех бросил мне ключ. Твоей рукой Тамара Ивановна не водила, Дмитрий.
— Знаю. — Он опустил голову. — Я не пытаюсь оправдаться. Хотел тебе рассказать.
— Рассказал. Теперь знаю.
— Заявление заберёшь?
Я посмотрела на него, и меня охватила жалость. Скорее к нашим девятнадцати годам, чем к нему самому. Эти годы тянулись между нами, как длинный коридор с ковровой дорожкой. Сашины сказки, чай с лимоном, его ладонь на моём плече в роддоме — ничто из этого не было выдумкой. Но и листок с моей фамилией на кухонном столе от этого не исчезал.
— Нет, Дмитрий. Здесь уже не всё зависит от меня. Мошенничество и подделка — не супружеская размолвка, которую можно закончить примирением. Заявление принято, дальше решает следствие. Даже если завтра я скажу, что передумала, проверка продолжится. — Я помолчала. — А вернуть деньги ты обязан независимо от этого. Я не прошу об одолжении. Это мои деньги.
Он медленно кивнул, напомнив мне своего отца на террасе.
— Верну.
После его ухода я легла рядом с Сашей. Она тихо сопела под одеялом. Впервые за двое суток я смогла уснуть по-настоящему.
Утром мы отправились к мемориальной доске у старой спасательной станции. Чуть в стороне от новых подъёмников, на каменной стене, висел серый гранит с золотыми фамилиями. Эту доску я прежде никогда не видела. В первую годовщину я приехала сюда с мамой. Выйти из машины у меня тогда не получилось.
Владимир Леонидович шёл неспешно, опираясь на одолженную у Светланы Аркадьевны трость. Саша держала его под локоть. Возле стены он надолго остановился перед четвёртой сверху строкой: «Нагорный Олег Фёдорович». Снял шапку. Снежинки ложились на седые волосы, он их не замечал.
— Здравствуй, Олег, — произнёс свёкор просто, словно встретил давнего знакомого. — Прости, что так долго. И за дочь прости. Мне следовало защищать её, а я отмалчивался.
Сказать я ничего не могла. Стояла рядом, и Саша взяла мою руку.
Свёкор положил к стене связанные бечёвкой пихтовые ветки, потом повернулся ко мне.
— Валерия, это я хочу сказать тебе здесь, без гостей. Вчера ты могла подписать, промолчать, уехать — и до конца жизни выплачивать долги Дмитрия. Могла накричать на всех и хлопнуть дверью. Вместо этого принесла мне бумаги. Спокойно показала, по-человечески. Благодаря тебе у меня остался дом. — Он помолчал. — Отец твой достал меня из-под снега. Ты — из-под бумаг. Теперь перед вашей семьёй у меня двойной долг.
— Нет у вас перед нами долга, Владимир Леонидович. Папа ответил бы так же. Он не вёл счёта тому, что для кого сделал.
— Знаю. Потому и в долгу.
Я набрала маму. На втором гудке она ответила встревоженным голосом: так рано я ей никогда не звонила.
— Мамочка, я в горах, возле папиной доски. Со мной человек, который хочет с тобой поговорить.
Владимир Леонидович осторожно принял телефон, как что-то хрупкое, и отошёл на несколько шагов. Слов я не слышала. Видела, как он кивает, подолгу слушает, вытирает глаза тыльной стороной ладони.
Вернув телефон, он сказал:
— Ольга Георгиевна помнит, как Олег говорил ей о нас. «Там три инженера-дурака, побегу их вытаскивать». — Он слабо улыбнулся. — Дураки и были. Верно он сказал.
Выезжать из отеля нам предстояло в двенадцать. Расчёт у каждого теперь был свой. Артём оплатил люкс ещё накануне; улетел первым рейсом и с Дмитрием не попрощался. Варвара перед уходом задержалась у стойки на минуту. Посмотрела на меня, будто собираясь заговорить, но лишь поджала губы и пошла за мужем.
Людмила Ивановна долго возилась с картами, путала пин-коды. Прощаясь, вдруг стиснула мою руку.
— Лерочка, я же не знала, чем всё кончится, — прошептала она. — Честно. Тома сказала: пусть поймёт своё место, только и всего. Старая я дура.
— Не дура вы, Людмила Ивановна. Вы, как многие, не спросили, под чем подписываетесь.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.