Жизнь без прикрасОн посмотрел на жену. Она отвела глаза.
— Девятнадцать лет я видел, как мои родные обращаются с дочерью человека, погибшего ради меня, — продолжил Владимир Леонидович. — И молчал. Стыдиться этого должен я. Не Валерия.
Подняв бокал с водой, он снова обратился к гостям:
— Долг перед этой семьёй у меня уже двадцать семь лет. Я сам захотел отметить юбилей здесь. Чтобы завтра дойти до мемориальной доски спасателей и наконец поблагодарить Олега. А вы… — Его взгляд медленно прошёл по Дмитрию, Тамаре Ивановне, Варваре, Людмиле Ивановне. — Отправили его дочь в подвал. Думали, за мой счёт? За её собственный.
Бокал он поставил на стол.
— На этом праздник закончен, — сказал Владимир Леонидович. — Благодарю всех, кто пришёл.
Гости уходили молча, стараясь не встречаться глазами. Бывшие заместители подходили к свёкру, пожимали ему руку, негромко что-то говорили. Варвара с Артёмом вышли сразу; его злой громкий голос ещё доносился из коридора. Людмила Ивановна плакала в углу, прикладывая салфетку к глазам. Тамара Ивановна не двигалась и смотрела в одну точку на скатерти.
Михаил Федорович, уже собравший папки, подошёл ко мне.
— Валерия Олеговна, за тридцать лет моей работы это третий случай, когда сделка срывается на семейном торжестве. В двух предыдущих люди жалели, что заранее не прочитали бумаги. Вам первой удалось прочесть их вовремя.
Он слегка поклонился и ушёл.
Приехавший в четыре часа дня полицейский был капитаном средних лет; при нём была потёртая папка. Светлана Аркадьевна дала нам переговорную. Там он взял у меня объяснение, затем попросил позвать Дмитрия. Тот пришёл, сел напротив капитана и заявил, что без адвоката ничего объяснять не станет. Капитан без возражений записал и отказ.
Когда муж вышел, я ждала в коридоре. Саша была у дедушки. На длинной ковровой дорожке, среди картин с горными пейзажами, мы остались одни.
— Теперь довольна? — спросил Дмитрий сорванным, хриплым голосом. — Семью развалила. Перед всеми, на отцовском юбилее.
Девятнадцать лет я прожила с этим человеком. Он читал Саше перед сном сказки, приносил мне чай с лимоном, когда я болела. И он же ночью сидел на кухне, старательно выводя мою фамилию, повторяя длинный хвост у буквы К.
— Дмитрий, просить показать документ — не значит разрушать семью. Её разрушает тот, кто подделывает документы.
Он открыл рот, но так ничего и не ответил. Повернулся и пошёл прочь, ссутулившись.
Вечером Светлана Аркадьевна переселила нас с Сашей на третий этаж. Свёкор настоял на этом и слушать не захотел возражений: номер он оплатит лично. Там стояли две кровати, а с маленького балкона открывались горы. Обычного номера мне хватало. Люкс был ни к чему; за окном вместо бетона наконец было небо.
Саша почти сразу уснула, свернувшись под одеялом. Я вышла на балкон с пледом и сидела, укутавшись, глядя на тёмный изгиб хребта. За ним находился тот склон.
Около одиннадцати вечера раздался тихий, нерешительный стук. Прежде чем открыть, я включила диктофон. Дмитрий стоял без пиджака, в помятой рубашке. Глаза покраснели, будто от долгого недосыпа или слёз.
— Поговорим?
— Две минуты. В коридоре.
Я вышла, прикрыв дверь, чтобы Саша не проснулась.
— Говори, — сказала я.
Он некоторое время молчал, растирая лицо ладонями.
— Верну тебе три миллиона двести восемнадцать тысяч, до последнего. Машину продам, у ребят перехвачу. За месяц управлюсь, самое долгое — за полтора. Забери только заявление. Мне нельзя ещё и дело. Фирма, суды, теперь это… Ты понимаешь, что мне конец? Меня посадят, Валерия.
— Об этом стоило подумать до того, как ты начал учиться моей подписи.
Он вздрогнул.
— Ты откуда знаешь?
— Саша месяц назад видела тебя на кухне.
Закрыв глаза, Дмитрий опустил плечи. В пустом гостиничном коридоре передо мной стоял сгорбленный, жалкий человек. Ничего общего с тем уверенным мужчиной, который вчера швырнул на стойку мой ключ.
— Считаешь, я всё это придумал? — глухо спросил он, не открывая глаз. — С картой, с подвалом, с нотариусом?
— Кто же?
Тогда он впервые за сутки посмотрел мне прямо в глаза.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.