Через неделю Саша пришёл к нам на чай. Папа купил торт, слишком большой для троих, и зачем-то поставил на стол три вида печенья. Он нервничал так, что дважды пролил заварку. Саша тоже нервничал: сидел слишком прямо, отвечал вежливо, называл папу Сергеем Петровичем, хотя папа морщился.
Разговор сначала не клеился. Обсудили учёбу, погоду, сломанный лифт, бабушкино давление. Потом папа вдруг сказал:
— Александр, спасибо вам за тот вечер.
Саша положил вилку.
— Я просто был рядом.
— Это не «просто».
Саша посмотрел на меня. Я смотрел в чашку, потому что боялся расплакаться над тортом.
Папа вздохнул.
— Я не знаю, как правильно. Но я учусь. Медленно.
Саша кивнул.
— Медленно — лучше, чем никак.
Папа неожиданно улыбнулся.
— Согласен.
В тот вечер, когда Саша ушёл, я проводил его до подъезда. На улице пахло мокрым асфальтом, где-то капал кондиционер. Мы стояли под козырьком, и он поправил мне прядь волос.
— Ты заметил? — спросил он.
— Что?
— Твой папа ни разу не сказал «друг»…
