Сзади кто-то тихо кашлянул, в зале было душно, майское солнце нагревало стекла. Судья объявил перерыв. В коридоре к ней подошел Мельниченко.
Остановился рядом, помолчал секунду. «Спасибо, — сказал он, — я слышал, что это вы документы принесли». — «Это было правильно сделать», — ответила Оксана.
«Я три года ждал, думал: все, пропали деньги». Он помолчал. «Два с половиной миллиона — это была половина накоплений за всю жизнь». Оксана посмотрела на него.
«Суд назначит компенсацию из конфискованного имущества. Бондаренко, мой адвокат, может проконсультировать вас по порядку получения. Если хотите, я передам ему ваш контакт». Мельниченко кивнул, ушел.
Оксана стояла в коридоре еще минуту, одна, у высокого окна с видом на майский двор, где уже зеленели деревья и кто-то шел по дорожке с папкой под мышкой. «Вот ради чего, — подумала она, — не ради красивой финальной сцены, а ради этого человека, которому вернут половину накоплений за всю жизнь». Судебный процесс занял еще три заседания.
Прения сторон, реплики, последнее слово подсудимого. Тарас встал, когда судья предоставил ему слово. Он говорил минуты четыре — негромко, без прежней уверенности.
Сказал, что не считал свои действия преступными, что хотел развить бизнес, что понимает, что причинил ущерб людям, и сожалеет об этом, что просит учесть отсутствие судимости. Потом судья удалился на совещание. Оксана вышла во двор, позвонила маме.
«Сегодня последнее заседание, завтра или послезавтра приговор». — «Как ты?» — «Нормально». — «Нормально — это хорошо», — сказала Галина Ивановна.
«Приедешь на выходных?» — «Приеду». — «Хорошо. Куплю рыбы и сделаю уху».
«Мама». — «Что?» — «Ничего. Ничего».
«Просто хорошо, что ты есть». Короткая пауза. «Ты тоже есть, — сказала Галина Ивановна. — Это главное».
Приговор огласили через два дня, в пятницу, в половине второго. Оксана была в зале, Бондаренко рядом.
Судья зачитывал текст ровным голосом, привычным к таким моментам. Тарас Олегович Савченко признан виновным в мошенничестве в особо крупном размере и растрате с использованием служебного положения. С учетом обстоятельств дела, объема ущерба, причиненного потерпевшим, и отсутствия смягчающих обстоятельств суд назначает наказание в виде лишения свободы сроком на шесть лет с отбыванием в исправительном учреждении.
Дополнительно — запрет на занятие предпринимательской деятельностью в сфере недвижимости сроком на три года после освобождения. Гражданский иск потерпевших удовлетворить, обратить взыскание на конфискованное имущество в счет возмещения ущерба. По эпизоду с давлением на свидетеля дополнительное наказание поглощается основным. В зале стало тихо. Потом кто-то из пострадавших — не Мельниченко, кто-то другой — тихо выдохнул. Не торжествующе, просто выдохнул.
Тарас стоял неподвижно; адвокат что-то говорил ему, а он смотрел перед собой. Потом повернул голову, и его взгляд встретился с взглядом Оксаны. Она не отвела глаза, не опустила, просто смотрела, без злорадства, без торжества, без сочувствия, просто смотрела на человека, который почти восемь лет назад сел рядом с ней на деловом ужине и спросил про рынок, и которому она ответила.
Он первым отвел взгляд. Через несколько минут конвойные подошли к нему. Он встал, механически, как будто тело выполняло команду, пока голова еще обрабатывала произошедшее.
Наручники защелкнулись тихо. Он пошел к боковой двери. У двери остановился на секунду, не оборачиваясь. Потом вышел…
