На свадьбе сестры родители подарили молодым квартиру Ирины, но она ушла, не став спорить при гостях

Они направились к лестнице, не став ждать лифта.

Максим молча снял свадебную бутоньерку. Бросил её на придверный коврик, повернулся и пошёл за родителями.

— Максим! Максимочка, ты куда?! — истошно закричала Екатерина.

Она рванулась следом, но запуталась в роскошном подоле и упала на пол.

Фотограф решил, что оплаты за съёмку здесь уже не дождётся. Бочком пробрался к лестнице и быстро исчез. Следом улизнул тамада, бормоча про срочный вызов на другой банкет.

Перед Ирой осталась рыдающая на грязном полу Екатерина и родители. Растерянный Валерий Артёмович и Тамара Павловна сдулись, как воздушные шарики. Глядя на них сверху вниз, Ира не испытывала ни жалости, ни сомнений.

— Спокойной ночи, — ровно сказала она.

Шагнула обратно в прихожую. Бронированная дверь тяжело, глухо захлопнулась, оставив снаружи истерические всхлипы сестры и отцовское сопение. Щёлкнул замок.

Ира нажала на экран. Приложение мигнуло, принимая квартиру под охрану; датчики послушно зажглись зелёным.

Она сняла тапочки и прошла на кухню. На телефоне появилось сообщение матери: «Ты нам больше не дочь. Забудь наш номер, неблагодарная».

Ответ Ира напечатала быстро, усмехнувшись: «Мама, твоё сообщение — первая за день хорошая новость. На даче находятся вещи. Желаю тебе приятной распаковки».

Заблокировала материнский контакт, затем отцовский и номер Екатерины. Телефон наконец умолк.

Подойдя к окну, Ира отодвинула штору. Внизу, под фонарём, Екатерина забиралась в такси, придерживая тяжёлый подол. Максима рядом не было. Родители топтались на тротуаре — маленькие, нелепые фигуры среди ночного города.