Жизнь без прикрас— Мне с тобой поговорить нужно, — сказал он через забор.
— Я вас отсюда слышу. Говорите.
Он выдержал паузу, словно ещё решал, стоит ли так унижаться. Затем заговорил деловито и ровно — наверное, этим тоном обсуждал дела с поставщиками.
— Иск я отзываю. Уже завтра заберу расписку, арест отменят. Сергей тоже снимет требования и уедет. Дом останется тебе, больше никто не побеспокоит. От тебя нужна бумага: никаких претензий к нам. И к следователям не обращаться.
— А что будет с блокнотом?
Щека Михаила Павловича дёрнулась.
— Мой блокнот. Без разрешения взяли. София положит обратно.
— Его уже приобщили к делу, Михаил Павлович. Теперь распоряжаться им суду, не вам и не мне.
— София показаний давать не будет, — впервые жёстко произнёс он. — Я поговорю с ней. Полвека слушалась, послушается и сейчас.
— Это только её решение. Нам с вами за неё решать нельзя.
Ещё немного он разглядывал Лену сквозь штакетник. Когда снова заговорил, голос был почти беззлобным, тихим, будто он напоминал об известном обстоятельстве.
— Я тебя в семью принял. Девчонку из архива, без денег, без отца.
— Вы меня сторговали. Себе — фабрику, мне — развалюху. Развалюху я потом подняла сама. А вам четырёх чистых листов хватило, чтобы свою фабрику отдать.
Михаил Павлович уехал. Лена осталась на крыльце, слушая, как в конце улицы стихает мотор. Вернувшись в кухню, она восстановила разговор по памяти в тетради, указала время и подписалась.
Привычка.
На этот раз слушание проходило на втором этаже, в большом зале с высокими окнами, выходившими на площадь. За Михаилом Павловичем, в первом ряду, устроились Наталья с мужем. Оксана Кравченко пришла одна и осталась в белом пальто у самой двери, на последнем ряду.
С фабрики собралось человек пять: бухгалтер, кладовщик, оба седых мастера, бывшие на золотой свадьбе, ещё кто-то незнакомый. Возле окна сидели Григорий Борисович, Раиса Семёновна и Татьяна Романовна. Приехавший утренним поездом из большого города Алексей сел с ними; ни к кому другому он не подошёл.
Последней появилась София Григорьевна. Выбрала отдельное место у стены. Муж обернулся, собрался что-то сказать ей, но так и не произнёс ни слова.
Михаила Павловича теперь защищал моложавый громкий адвокат в дорогом костюме; рядом с ним стоял портфель из крокодиловой кожи. Интересы Сергея представлял совсем молодой коллега Гончара из той же коллегии, заметно растерянный.
Первой вызвали эксперта-криминалиста. Полная женщина в строгом костюме вывела на экран фотографию: пересечение штрихов, увеличенное настолько, что сплошной блестящий чёрный слой тонера над тонкой чернильной линией был отчётливо виден.
— Сомнений в последовательности нет, — объяснила она. — Подпись уже находилась на листе, когда на него нанесли текст. Есть и другое несоответствие: гарнитура не отвечает дате расписки. На то время этого шрифта ещё не было в распространённых офисных программах.
— Возможно, по просьбе самой ответчицы позднее перепечатали документ взамен утраченной рукописной расписки, — возразил новый адвокат свёкра.
— Тогда она подписала бы заново отпечатанный текст и её подпись оказалась бы сверху. Здесь всё наоборот, — спокойно ответила эксперт.
Адвокат сел. Следующим к трибуне вышел Лисовский. Анатолию Викторовичу было уже за восемьдесят; он двигался медленно, с тростью. Старомодный тёмный костюм, очки на прежнем тонком шнурке. От предложенного стула нотариус отказался.
— Почти все удостоверенные мной договоры я помню, — сказал он. — Но этот запомнился особенно. Редко невеста требует дополнить приготовленный будущим свёкром брачный договор тем, чего он сам не предусмотрел.
— Расскажите суду, как это было.
— Михаил Павлович привёз готовую бумагу. Только фабрика: доли, доходы, отказ жены от любых притязаний. Елена Николаевна согласилась с прочитанным, но потребовала условие о доме. Купить его собирались на выручку от продажи дома её деда. Михаил Павлович засмеялся. Дословно сказал: «Пусть подавится своей развалюхой, мне фабрика дороже». Пункт составлял я. Обоих спросил, осознают ли последствия; оба подтвердили, что осознают.
— О займе Михаила Павловича на приобретение дома тогда говорили?
— Нет. Он, напротив, особо отметил, что дом покупается на деньги невесты и сам этот дом ему не нужен. Я после этого случая учил помощников внимательно читать каждый пункт — рассказывал им эту историю.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.