Жизнь без прикрас— Вот так вы теперь живёте?
— Вот так.
На кухне Алексей сел за стол и долго ничего не говорил.
— Мам, расскажи сначала. Всё. Больше не хочу слушать тётю Наталью.
О своих чувствах Лена говорить не стала. Принесла серую папку. Перед сыном легли брачный договор, документы о покупке дома. Увидев старую цену, Алексей невольно усмехнулся. Потом она раскрыла клетчатую тетрадь со строительными чеками и отцовскими пометками на полях. Рядом положила копию расписки, методичку на странице о шрифте и снимок пересечения чернил с тонером.
— Разберись сам, — сказала Лена, отдавая ему лупу.
Алексей долго изучал фотографию, переходил к копии, возвращался к снимку. Наконец поднял голову.
— Это сделал дед.
— Суд установит.
— Мам, я не о суде тебя спрашиваю.
— А я говорю о суде. Остальное будет только моими словами. Ты ведь обещал верить документам.
Он кивнул. Бумаги уложил обратно аккуратно, сверяясь с описью.
Следующим вечером Алексей отправился к отцу. Из кухонного окна Лена видела их у поленницы. Сергей курил, хотя бросил ещё десять лет назад. Сын говорил негромко, отец — ещё тише. Когда ветер дул к дому, можно было расслышать отдельные слова.
— Пап, ты про листы знал?
Дальше до Лены долетело лишь разрозненное: «Это дед…», «Я не…», «А ты?», «Ты что?», «Я хотел…». Кто что говорил, разобрать было невозможно. Ветер повернул, и слова перестали достигать окна.
Они пробыли у поленницы почти час. Вернувшись, Алексей миновал кухню и поднялся к себе, не остановившись. Сергей остался во дворе. Долго смотрел на реку и стоял там до темноты.
В воскресенье сын уезжал рано утром. В прихожей он обнял Лену уже обеими руками, наклонился к её уху и сказал тихо, чтобы в мастерской не услышали:
— Я верю документам, мам.
И пошёл к автобусу.
Почти шесть недель эксперт исследовал оригинал расписки. В конце февраля Лена получила заключение; на сам вывод хватило полутора страниц: «Текст отпечатан электрофотографическим способом, с использованием лазерного печатающего устройства. В точке пересечения печатных знаков со штрихами подписи тонер находится поверх пасты шариковой ручки. Следовательно, подпись нанесена прежде печатного текста. Установленная гарнитура — „Калибри“ — на дату, которой датирована расписка, ещё не входила в распространённые офисные программы. Время изготовления документа значительно позднее обозначенной в нём даты».
Судья прочла эти строки на заседании. Из-под окон доносился гул батарей — больше в зале ничего не было слышно. Михаил Павлович, выпрямившись, глядел прямо перед собой; сидевшая возле него Наталья медленно спрятала телефон в сумку.
— Ваша честь, мне нужно посоветоваться с доверителем. Прошу предоставить нам перерыв, — сказал поднявшийся Гончар.
На консультацию судья отвела двадцать минут. Лена села на скамейку у стены в коридоре, а напротив, у окна, остановились свёкор и его адвокат. Голоса до неё почти не доходили, зато лица были видны. Михаил Павлович говорил первым, размахивая руками. Гончар ответил коротко и спокойно. Свёкор что-то выкрикнул; адвокат покачал головой и принялся складывать бумаги. Убрав их в портфель, он застегнул его.
После перерыва Гончар попросил разрешения выступить.
— Ваша честь, я прекращаю представлять истца в этом деле, — произнёс он негромко, выговаривая каждое слово. — Доверителю я об этом сообщил. Прошу перенести слушание, чтобы он мог обратиться к другому представителю.
— Суд вас понял. Рассмотрение откладывается, — ответила судья, взглянув на него поверх очков.
У выхода Гончар ненадолго задержался возле Лены и Людмилы.
— Елена Николаевна, в тот день, когда я забрал дубликат вашего брачного договора, я вечером позвонил Сергею. Объяснил ему: дом принадлежит вам. Он сказал, что отец всё решит. Тогда я не понял, о чём речь.
Кивнув обеим, он пошёл по коридору — сутулый, по-прежнему аккуратный. Людмила смотрела ему вслед.
— Всё-таки порядочный человек. Поздно спохватился, но порядочный.
Вечером к описи Лены прибавлялись новые строки: экспертное заключение, протокол заседания, распечатки Шульги. Она работала у себя в комнате. Из мастерской внизу не доносилось ни звука, Сергей сидел без света.
Около одиннадцати позвонили с незнакомого городского номера. Лена ответила и услышала тихое:
— Леночка, это София Григорьевна. Не разбудила?
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.