— тихо попросил Матвей Андреевич.
— Нет, не надо мне тут посторонних. Иди, дед, иди, — продолжал гнуть свое дежурный.
Матвей Андреевич так растерялся, что больше не смог вымолвить ни слова. Он понуро повернулся к дверям.
— Господи, за что мне такое испытание? Чем я тебя прогневал? — выдохнул он и вдруг почувствовал, что силы окончательно покидают его.
Едва закрыв за собой дверь, старик сполз по ступенькам вниз и потерял сознание.
Очнулся он от яркого света, бьющего в глаза. Открыв их, понял, что это солнце пробивается сквозь неплотно задернутые шторы. Потом почувствовал мягкое прикосновение женской руки к своей ладони и услышал негромкий девичий голос:
— Сергей Павлович! Он очнулся! Глаза открыл!
— Очень хорошо, Танечка, сейчас подойду.
— Я в больнице, доктор? — спросил Матвей Андреевич, увидев белые стены.
— Да, мил человек, в больнице. Матвей Андреевич, что же вы себя совсем не бережете? Сердце у вас изношенное, давление подскочило страшно. Гипертонический криз пережили. Если бы не полицейский, который вовремя вызвал скорую, неизвестно, чем бы все закончилось.
Седовласый врач внимательно посмотрел на старика и покачал головой, словно отец, отчитывающий непутевого сына.
Матвей Андреевич оживился, вспомнив все, что произошло до больницы.
— Мне в полицию надо! — хотел крикнуть он, но вместо крика вышел слабый хрип.
— Господь с вами, Матвей Андреевич, какая полиция? Вам покой нужен. Полный покой! — возмутился врач.
— Не нужен мне покой. Найдите мне того полицейского, который скорую вызвал. Прошу вас, умоляю, — взмолился старик так горячо, что врач даже отступил на шаг.
— Хорошо, хорошо. Я все сделаю. Только успокойтесь…
