Зинаида Павловна уже отвернулась к духовке, потеряв к старшему сыну всякий интерес.
Денис шумно втянул в себя остатки вишневого сока так, что пакет сжался с неприятным хлюпаньем.
Сергей сделал шаг назад в коридор, подошел к своим пакетам, заглянул внутрь. Сверху лежал тот самый сыр, который так любила Полина.
— Слышь, Серый, ты икру привез? Мать говорила, ты купить должен был, а то бутербродов охота, — донесся с кухни капризный баритон Дениса.
Сергей расправил плечи. Медленно, очень аккуратно он убрал конверт с пухлой пачкой купюр обратно во внутренний карман куртки и тщательно застегнул молнию до самого верха.
Затем нагнулся, ухватил оба гигантских пакета за ручки и приподнял их с пола. Мышцы на руках натянулись.
Услышав шуршание целлофана, в коридор высунулась Зинаида Павловна. Увидела сына, который стоял у входной двери, увешанный провизией, и удивленно вскинула брови.
— Ты куда это попер? А ну ставь на место. Совсем уже рехнулся со своей мымрой.
Сергей посмотрел на нее. Он посмотрел на мать не глазами послушного мальчика, а взглядом человека, который только что понял, что его технично обманывали.
— Приятного аппетита, Зинаида Павловна. Пусть Дениска не подавится, — ровным, почти ледяным тоном ответил Сергей.
Он развернулся, толкнул дверь спиной и вышел на лестничную клетку.
— Подкаблучник! Я тебе больше ни копейки не дам! — донеслось удаляющееся соло материнского сопрано из глубины коридора…
