Ксения забрала у Павла из рук связку ключей.
— Ты меня не понял, Паша. Дело не в барахле. Дело в том, что ты притащил в мой дом троянского коня. Ты меня отравил, чтобы твоя мать могла сюда въехать. Ты крыса, а я с крысами не живу. На выход.
Она подтолкнула мужа в спину, выпроваживая его в подъезд к матери. Квартира быстро пустела. Дышать становилось легче. Исчез запах нафталина, вернулся привычный аромат дорогого диффузора с нотками сандала. Рита вынесла последнюю табуретку.
— Все, Ксюх.
Ксения вышла на площадку. Зинаида Степановна стояла у лифта. Ее глаза нервно бегали. Она, наконец-то, осознала весь масштаб катастрофы. План гениальной манипуляторши разбился о бетонную стену прагматизма Ксении. Квартиры больше нет, денег нет. Невестка оказалась не мягкой глиной, а железобетонной плитой с арматурой.
— Паша, скажи ей! Она же нас на улицу выгоняет! — завизжала свекровь, цепляясь в рукав сына.
Павел только жалко мычал и отводил глаза.
— У вас есть куча прекрасных вариантов, — холодно резюмировала Ксения, прислонившись к дверному косяку. — Можете поехать к Ларисе в еще не купленную квартиру. Можете скинуться с Пашей на аренду студии где-нибудь на глухой окраине. Вы же семья. Теперь будете жить долго и счастливо, не мешая чужим людям.
Она опустила глаза и посмотрела на Зинаиду.
— Ах да, халатик мой снимите.
Зинаида выпучила глаза…
