Муж привёз жену в банк «за компанию», но перед оплатой квартиры для брата свекровь объявила, что забыла паспорт

— Да какое мне дело, что твоя мама паспорт забыла?! — Голос Ирины разнёсся по переговорной. Каждое слово лязгало, как удар кувалды по наковальне. — Я теперь должна закрыть свой вклад и купить твоему брату квартиру?!

Паша отшатнулся, словно его ударили по лицу мокрой тряпкой.

— Ир, ты что, тише, люди смотрят? — зашипел он, пытаясь схватить её за руку.

Ирина резким движением сбросила его ладонь.

— Люди смотрят на дешёвый цирк шапито, главным клоуном в котором ты выставил собственную жену. — Она чеканила слова, не повышая тона, но от этого её голос звучал ещё страшнее. — Вы держите меня за клиническую идиотку? У вас сделка на миллионы, она паспорт забыла. Клатч размером с мышь взяла, зато очки не забыла.

— Да как ты смеешь? — взвизгнула Людмила Васильевна, вскакивая с кресла. Её лицо пошло уродливыми красными пятнами. — Я мать твоего мужа. У меня давление, ошибка вышла, с кем не бывает. Ты свои копейки зажала для родной крови.

— Моя родная кровь течёт в моих венах, а не в жилах вашего лодыря. — Ирина указала пальцем на замершего Славика. — Мои деньги неприкосновенны. Точка. Если сделка горит, вызывай такси премиум-класса, мчись домой за паспортом. Приложение в банке у неё, видите ли, без пластика не работает. Врёте, не краснеете, Людмила Васильевна. Никаких переводов с моего счёта не будет ни сегодня, ни завтра, ни в следующей жизни.

— Ты… Ты алчная. — Свекровь брызгала слюной. Маска беспомощной старушки слетела окончательно, обнажив истинное лицо базарной торговки, у которой сорвался крупный обвес. — Паша, ты видишь, кого ты на груди пригрел? Она ж мать родную в канаве бросит.

— Мам, успокойся, Ира, ну ты перегибаешь. — Паша метался между двумя огнями, пытаясь погасить разгорающийся пожар.

— Я перегибаю. — Ирина усмехнулась так, что у риэлтора дёрнулся глаз. — Пашенька, ты только что согласился соучаствовать в краже моих денег. Ты привёз меня сюда как овцу на стрижку. С этого дня твой доступ на нашу кухню ограничен. Есть будешь то, что сам купишь на свою зарплату. И спать, видимо, на коврике рядом с Рыжиком, если он тебя пустит.