— Какой именно участок?
Богдан объяснил: около полугода назад его мать заключила договор на участок у побережья и внесла задаток.
— Но откуда у нее такие деньги?
— Своих не было. Мама рассчитывала получить десять миллионов под залог твоей квартиры, на несколько месяцев вложить их в участок, а затем перепродать его дороже.
Инна недоверчиво подняла брови.
— То есть она затеяла спекуляцию?
Богдан признал, что Галина Петровна ожидала быстрого роста цен. Рынок остановился, расчет не оправдался, а продавец потребовал остаток суммы. При отказе семья теряла уже внесенные три миллиона.
— Поэтому вы решили рискнуть моей квартирой, чтобы спасти собственную авантюру? — спросила я у свекрови.
Она опустила голову, а потом вдруг заплакала. Уверяла, будто всего лишь хотела облегчить жизнь детям и внукам.
— Моя собственность не может быть ставкой в ваших сделках.
— Я понимаю, что совершила ошибку, — прошептала она.
За все годы я впервые услышала от Галины Петровны такое признание. Но Богдан сразу покачал головой.
— Нет, мама. Ты опять умолчала о главном.
Он повернулся ко мне и с трудом выговорил, что задаток за новый прибрежный участок не принадлежал его матери. Три миллиона получили от тайной продажи старого деревенского дома и земли, доставшейся семье от деда.
Галина Петровна вскочила, требуя, чтобы сын замолчал. Однако он успел сказать: бумаги переоформили два месяца назад, причем остальные дяди и тети о продаже не знали.
В этот момент на мой телефон поступил звонок с незнакомого номера. Пожилой мужчина представился Мироном Кирилловичем, старшим братом Степана Кирилловича. Он уже слышал о нанятом юристе и хранил важные документы на семейную землю. Мирон предложил приехать днем в старый деревенский дом, потому что некоторые обстоятельства были неизвестны даже Богдану.
Я еще держала телефон возле уха, когда муж приблизился.
— Кто это был?
Я погасила экран.
Богдан узнал номер и сразу напрягся. Галина Петровна потребовала включить громкую связь, хотя разговор уже закончился. София держалась в стороне, переводя испуганный взгляд с матери на брата. Само имя Мирона подействовало на них сильнее, чем угроза банковского расследования: он явно знал историю участка изнутри и не зависел от их общей версии событий.
— Твой родной дядя…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
