Телефон выпал из рук свекрови. Ее трясло.
Артём Романович спросил об оригинале договора. Галина Петровна указала на потушенный таз. Инна надела перчатки и осторожно разобрала мокрый пепел. Под обгоревшими листами уцелел угол документа с целой печатью.
Согласно тексту, новой владелицей «Меридиана» становилась Галина Петровна, но строку с датой оставили пустой. Туда можно было вписать любое число и сделать ее руководителем ровно в период совершения преступных операций.
Богдан устало спросил, собиралась ли мать идти на встречу. Она плакала: отказ позволил бы Леониду переложить на нее всю ответственность.
— Именно для этого он вас и использовал с самого начала, — сказала я.
Впервые свекровь посмотрела на меня без ненависти. В ее глазах остался только страх человека, слишком поздно понявшего, что доверенный союзник назначил его жертвой.
Юрист передал сведения полиции. Операцию организовали без самодеятельности: встреча на причале должна была выманить Леонида и подтвердить его роль.
Перед отъездом Галина Петровна взяла меня за руку и, глядя на шрам от ожога, попросила прощения.
— Скажите это каждому, чьи бумаги вы подделали, чье имущество забрали и кому причинили боль. Мне ваши извинения не нужны, чтобы продолжить жизнь.
К 5:40 мы прибыли в портовую зону. Галина Петровна осталась в машине с подготовленной папкой. Я, Богдан, София, Артём Романович и сотрудники полиции заняли позиции за холодильными складами.
Для встречи подготовили папку, похожую на ту, которую требовал Леонид. Галина Петровна слушала инструкции молча, впервые не пытаясь спорить или руководить окружающими. Теперь любое неверное движение могло помочь человеку, собиравшемуся сделать ее единственной виновной.
Над причалом серело раннее небо. Между складами тянуло холодом, на мокром бетоне отражались редкие фонари. София стояла рядом со мной, не сводя глаз с дороги. Ей предстояло увидеть человека, которого мать только несколько часов назад назвала настоящим отцом.
Ровно в шесть возле пирса остановился серебристый автомобиль. Из него вышел седой мужчина старше шестидесяти. В чертах и походке угадывалось едва заметное сходство с Софией.
Леонид улыбнулся Галине Петровне и потребовал отдать бумаги. Она отступила, спросив, собирается ли он спасать ее и что будет с дочерью.
Он говорил с ней без тревоги, как с подчиненной, которая опоздала выполнить поручение. Леонид не спросил о больнице, задержании Кирилла или состоянии Софии. Его интересовал только договор, позволявший замкнуть ответственность на одном человеке.
— Ей давно за тридцать. Сама о себе позаботится.
Лицо свекрови исказилось. Она отбирала у окружающих все ради Софии, а человек, которого считала ее настоящим отцом, не относился к ней как к ребенку.
Леонид признал, что обещал дочери имущество лишь затем, чтобы заставить Галину Петровну работать на него.
София не выдержала и вышла из укрытия. По ее лицу текли слезы.
— Кто я для тебя? Дочь или рычаг, которым ты управлял моей матерью?
Мужчина не ответил. Он резко вырвал папку, бросился к машине, но открыть дверь не успел — его задержали.
В короткой борьбе дипломат раскрылся. По мокрому асфальту рассыпались десятки печатей, чужие паспорта и незаполненные бланки. Леонида Григорьевича арестовали на месте…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
