Следующие два дня Оксана формально продолжала числиться участницей семинара, но присутствовала там лишь урывками. По утрам она отмечалась, иногда оставалась на лекциях о цифровых базах и электронных каталогах, однако слушала вполуха. В середине дня уходила на встречи с Мариной, отвечала на вопросы, перечитывала подготовленные заявления и ставила подписи там, где это требовалось.
Адвокат направила в суд иск с требованием признать договор недействительным, поскольку доверенность была получена обманом. Одновременно они обратились в полицию с заявлением о мошенничестве в крупном размере. Богдан уверял жену, что документ относится только к парковочному месту, тогда как скрытый среди многочисленных пунктов текст позволял распорядиться квартирой целиком.
— Это уже не просто ссора супругов, — объяснила Марина, когда Оксана усомнилась, нужно ли подключать следствие. — В сделке участвует отдельная компания. Необходимо выяснить, кто её создал и для чего. Такая операция могла быть не первой.
— Думаешь, они и раньше отнимали жильё?
— Я пока не строю версий. Сначала соберём документы.
Оксана предупредила Лидию Степановну, что дело серьёзное, и попросила никому не рассказывать о ночном визите в квартиру. Соседка помолчала, а затем сообщила то, о чём сама ещё не решалась заговорить.
— Вчера Богдан приходил не один. Кто-то помогал ему выносить вещи. Я увидела их в дверной глазок: они находились у вас около двух часов, а затем вышли с картонными коробками.
— Сколько их было?
— Несколько, и довольно больших. В подъезде не горела лампа, поэтому разглядеть содержимое я не смогла.
После разговора Оксана долго сидела на краю гостиничной кровати. Пока она ехала, искала юридическую помощь и пыталась остановить продажу, Богдан свободно входил в её квартиру и выносил вещи. Он действовал так, словно исход уже предрешён и хозяйка больше не имеет отношения ни к этим стенам, ни к тому, что находится внутри.
Она мысленно проходила комнату за комнатой, пытаясь представить, как Богдан вместе с помощником выносит коробки. Что именно они выбирали, о чём переговаривались, торопились ли или чувствовали себя полными хозяевами? Ответов не было. Оксана останавливала себя всякий раз, когда воображение начинало подменять факты. Но одного свидетельства Лидии Степановны хватало, чтобы понять: пока она находилась в обычной командировке, квартиру уже готовили к чужой жизни.
Злость пришла без слёз и желания что-нибудь разбить. Она была холодной и почти бесшумной — такой, которая не толкает к необдуманному поступку, а оседает глубоко и ждёт, когда её можно будет обратить в точное действие.
На третий день позвонил Богдан. Оксана несколько секунд смотрела на его имя, прежде чем ответить.
— Как доехала? — поинтересовался он будничным тоном.
— Хорошо.
— Занятия полезные?
— Программа плотная.
— Когда возвращаешься?
— Как и собиралась. Через полторы недели.
Возникла короткая пауза, едва заметная, но Оксана её уловила.
— Понятно. Береги себя, — сказал Богдан и первым завершил разговор.
Он не спросил, удобно ли ей в гостинице, не сказал, что скучает, и не упомянул о коробках. Ему понадобилась лишь точная дата возвращения. Теперь Оксана понимала зачем: муж хотел знать, сколько времени ещё остаётся у него и его матери.
В тот же вечер Марина сообщила, что начала проверять учредителя компании «Вектор» и запросила сведения о движении денег. Всё больше деталей указывало на заранее подготовленную схему, а не на внезапный поступок человека, запутавшегося в семейных делах. Квартира должна была стать лишь первым звеном, после которого след собственности быстро затерялся бы среди новых договоров…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
