Муж дал Ларисе сутки, чтобы уйти из дома, но на семейном празднике она задала ему вопрос о его юристе

За этот день Оксана улыбнулась впервые.

Три книжные картонные коробки с семейными бумагами стояли на чердаке. Рассохшаяся лестница не позволяла Ларе решиться на спуск коробок в одиночку. Утром следующего дня пришёл Василий Леонидович: поднялся впереди неё с фонариком, по одной передал коробки вниз, а спустившись, принялся стряхивать паутину с рукавов лётной куртки.

— Архив? — спросил он, кивнув на принесённое.

— Доказательства.

До вечера пол гостиной был занят бумагами. Лара разбирала пожелтевший договор продажи дедова дома с фиолетовой печатью сельсовета, банковскую книжку — одно крупное зачисление и одно снятие, в день покупки. В договоре на их собственный дом стояла цена, которая теперь вызывала бы только смех.

Расходы на стройку за первые десять лет она записывала в клетчатую тетрадь. Там были брус и рубероид, гвозди и рамы, оплата бригады. Вклеенные канцелярским клеем чеки поблекли, однако цифры ещё можно было прочесть. Между записями встречались пометки Виктора на полях: «Взял у Семёновича доски, отдал наличными», «Аванс бригаде из моей премии». Ни одна строка за двадцать два года не отмечала денег от Анатолия Сергеевича.

Для найденного Лара взяла новую папку. Сделала два экземпляра описи, подписала каждый её лист.

Привычка.

Через три недели в маленьком зале районного суда началось первое заседание по иску свёкра. От батарей под окнами дрожал перегретый воздух. Анатолий Сергеевич пришёл в тёмном костюме с орденской планкой «Ветеран труда» на лацкане; рядом устроилась Зинаида. Софии Романовны среди пришедших не было.

Высокий сутулый Мельник с аккуратной бородкой говорил тихо и держался безукоризненно учтиво. Поздоровавшись с Ларой и Оксаной, извинился за задержанные копии. Оригинал расписки он передал суду с уверенностью человека, предъявляющего свидетельство о рождении.

— Деньги были переданы ответчице наличными, в рамках семейных отношений. Расписка оформлена письменно, подпись поставлена ею лично. Требование вернуть заём направлено надлежащим образом, возврата не последовало.

— Наличными девять миллионов? — уточнила немолодая судья в очках без оправы.

— Ваша честь, истцу тогда принадлежало предприятие. Семья имела накопления.

Получив слово, Лара поднялась.

— Денег мне не передавали, эту расписку я не писала. Сходство подписи с моей отрицать не собираюсь. Но напечатанное над ней я увидела лишь три недели назад, в приложении к иску.