«Интересно, — медленно подумала Марина, оглядывая просторный салон с климат-контролем, — откуда у него такая машина? И когда он вообще успел получить права?»
Дмитрий раньше не водил. Они никогда не обсуждали покупку автомобиля, да и машины в их семье не было. Впрочем, главное слово здесь было именно «в их». У них машины не было. А у него, для другой жизни, она появилась.
Теперь Марина окончательно поняла: Дмитрий давно жил отдельно от нее. Не физически, а внутренне. У него была своя насыщенная жизнь, о которой она, запертая между больничными стенами, ничего не знала и, видимо, не должна была знать.
Они ехали молча. Марина смотрела в тонированное окно на незнакомые пейзажи. Дорога уводила их все дальше от города. Ей было так плохо, что почти стало все равно, куда они направляются, зачем и сколько еще ехать.
Она долго смотрела в зеркало заднего вида на лицо мужа. Возможно, видела его в последний раз. Дмитрий за всю дорогу не сказал ни слова. Только желваки ходили у него на скулах, а пальцы так крепко сжимали руль, что костяшки побелели.
— Куда ты меня везешь? — наконец спросила Марина едва слышно, с трудом шевеля пересохшими губами.
— Не знаю, — зло бросил Дмитрий, не оборачиваясь.
— Пожалуйста, отвези меня домой. В мою кровать, — попросила она, чувствуя, как накатывает слабость…
