Марина на такое сравнение не обижалась. Если смотреть честно, тогда она действительно больше походила на высохшее безжизненное тело, чем на живого человека.
Но дальше начало происходить что-то странное. То ли чистый лесной воздух благотворно действовал на ее измученные легкие, то ли отвары Егора, собранные из неизвестных трав, постепенно возвращали силы ее разрушенному организму.
Прошло время, и Марина с удивлением поняла, что может сама садиться на кровати без головокружения. Еще через неделю она впервые поднялась на ноги и сделала несколько осторожных шагов по комнате. Потом вернулся аппетит. Щеки стали розоветь. На острых ключицах и ребрах снова начала появляться нормальная живая плоть.
Когда Марина окрепла, Егор твердо настоял: нужно ехать в город и пройти полноценное обследование у врачей. После анализов, снимков и консилиума специалисты только растерянно переглядывались. Они называли это чудом, потому что другого объяснения у них не было. Агрессивная саркома исчезла. Полностью. Так, будто ее и не существовало.
Развод с Дмитрием Марина оформила спокойно, заочно, через адвоката. От этого трусливого человека, который предал ее в самый страшный момент жизни, ей не нужно было ничего. Ни денег, ни вещей, ни объяснений.
И все же, как бы странно это ни звучало, где-то в глубине обновленной души она даже была ему благодарна. Благодарна за то, что в тот роковой день он выбросил ее именно в этот лес, а не в какой-нибудь другой. Ведь иначе она никогда бы не встретила огромного трехногого волка Барса — необычного, преданного и верного друга. И главное, она никогда бы не встретила Егора, немногословного лесника с добрыми голубыми глазами, который буквально вытащил ее с того света.
Ровно через год после того, как врачи официально подтвердили полное выздоровление Марины, в их теплой лесной сторожке, пахнущей деревом, травами и молоком, раздался звонкий детский плач. У Марины и Егора родился крепкий, совершенно здоровый сын. Он смотрел на мир такими же ясными небесно-голубыми глазами, как у его отца.
