Через неделю Аня вышла из больницы. Через месяц её развод был оформлен. Через три месяца начался суд над Аркадием, и показания трёх женщин, которых он пытался уничтожить, стали главными доказательствами обвинения. Марина, которую привезли из швейцарской клиники, оказалась вполне вменяемой после того, как её перестали травить препаратами. Её показания были особенно страшными. Аркадий получил пятнадцать лет. Его адвокаты обжаловали приговор, но апелляция была отклонена. Связи, которыми он так гордился, растаяли как дым, когда стало ясно, что защищать его опасно для репутации.
Греков продал свой бизнес и уехал из города. Перед отъездом он встретился с Виктором и сказал, что наконец чувствует себя свободным от долга. Не потому что вернул его, а потому что сделал правильную вещь, даже когда это было страшно. Зоя получила работу в доме престарелых, где о ней никто никогда не слышал. Она писала Ане письма каждый месяц, и Аня отвечала на каждое.
А Виктор научился быть другим отцом. Это было трудно, труднее любой операции, которую он когда-либо делал. Он учился слушать вместо того, чтобы указывать, спрашивать вместо того, чтобы решать, быть рядом, не нависая. Каждый день был маленькой победой или маленьким поражением, но он не сдавался.
Однажды, через год после тех событий, Аня пригласила его на ужин в свою маленькую квартиру. Она сама готовила, сама накрывала на стол, сама выбирала вино. Когда он вошел, она обняла его — впервые за много лет обняла по-настоящему, крепко, как обнимают людей, которых любят.
— Спасибо, — сказала она. — За то, что приехал тогда, за то, что не ушел, за то, что меняешься.
Виктор обнял её в ответ и почувствовал, как что-то тёплое разливается в груди. Не искупление, потому что некоторые вещи нельзя искупить, но что-то похожее на мир. На принятие. На возможность двигаться дальше.
Они ужинали и разговаривали до поздней ночи. О прошлом, которое нельзя изменить. О настоящем, которое они строят вместе. О будущем, которое впервые за долгое время не пугало.
Когда Виктор уходил, Аня проводила его до двери. На пороге она остановилась и сказала:
— Знаешь, что я поняла за этот год? Что прощение — это не момент. Это процесс. Каждый день я решаю заново: держаться за боль или отпустить её. И каждый день становится немного легче.
Виктор кивнул.
— Я тоже это понял. И я благодарен за каждый день, который ты даёшь мне шанс стать лучше.
Он вышел в ночь и пошёл по улице к своему дому. Город спал, но отдельные окна ещё светились. И за каждым из них была своя история. Свои ошибки и свои победы. Свои монстры и свои герои.
Виктор не знал, стал ли он героем. Скорее всего, нет. Но он точно знал, что перестал быть монстром. И это было больше, чем он заслуживал.
Обсуждение закрыто.