Жизнь без прикрасОксана сидела на пороге, обхватив бутылку обеими руками.
— Помощь направили, — сказал Максим. — Только сюда ещё надо пройти. Лесовозную дорогу перегородили упавшие деревья. У спасателей есть координаты, будут искать подход.
Затем он сообщил, что на автомобиль подано заявление. Оксана кивнула.
— Он говорил, что так сделает.
— Кто именно?
— Тарас Ковальчук. Пансионат его.
— Значит, разрешения взять машину у вас не было?
Ответить она смогла лишь после долгого молчания.
— Не было.
Максим присел перед ней на корточки.
— А Николая Степановича вы как забрали?
— Это я попросил, — ответил сам старик. — Сначала она отказывалась. Мне нужно было туда, где первым делом не станут звонить Ковальчуку.
Максим посмотрел на него, но судить по лицам не стал. Ему доводилось видеть, насколько убедительно выглядят люди, продающие чужую сломанную вещь под видом исправной.
— Я вас сам никуда не увезу. Подождём врачей и полицию, им и расскажете.
У Оксаны впервые чуть опустились напряжённые плечи.
— Пусть только разговаривают с нами без него.
Из термоса Максим налил немного тёплой воды в крышку и поставил возле женщины. Решать, что сейчас можно дать старику, оставил ей. Сам достал запасные варежки из рюкзака и предложил Николаю Степановичу.
Тот протянул левую руку; правая слушалась хуже.
— Инсульт был, — пояснил он, заметив взгляд Максима. — С головой всё в порядке. Ноги подводят.
— Понял, — сказал Максим, помогая надеть варежку.
— Не каждый понимает.
Николай Степанович повернулся к окну.
По просьбе Оксаны Максим принёс из кабины тонкую папку транспортных листов. Их готовили для больницы, куда сначала намеревались отвезти пациента. Верхний бланк содержал фамилию Николая Степановича, дату, подпись и запись: домой его забрала супруга. Дата приходилась на следующий после пожара день.
— Девять лет моя жена на кладбище, — сказал старик.
Максим снова прочёл строчку.
— Не тот бланк взяли?
— Я сперва тоже решила, что ошибка, — ответила Оксана. — А потом посмотрела остальные.
Она потянулась раскрыть наволочку, но Николай Степанович прижал её к себе. Спорить Оксана не стала.
Во время разговора Максим осмотрел скорую спереди. За ремонт браться не собирался: хотел понять, удастся ли, если понадобится, передвинуть её на ровное место. Из-под днища торчал сломанный корень, под радиатором свисал повреждённый патрубок. На грунте уже высохла разлившаяся цветная жидкость. Потеряв жидкость, двигатель перегрелся, аккумулятор тоже был пуст. Освободить колесо было недостаточно — своим ходом машина отсюда не ушла бы.
— Как вы сюда попали?
Оксана закрыла глаза, припоминая.
— Пришлось свернуть с главной дороги. Ещё у заправки нас догнали. Виктор увидел машину Ковальчука, узнал её. Нас пытались вытеснить к обочине.
Николай Степанович рассказал о старом проезде возле водосборного канала, который вспомнил тогда.
— По нему на станцию ездили.
— Давно это было?
Старик открыл глаза.
— Лет двадцать назад. Не знал я, что проезд размыло.
— Поначалу ехали без помех, — продолжила Оксана. — Потом упёрлись в дерево, стали обходить его на машине и задели корень. Дальше дорога уже осыпалась. Виктор пробовал выехать назад, но двигатель кипел.
Максим знал местность. Моста через канал много лет не существовало, хотя на старых схемах кое-где по-прежнему показывали проезд.
— Почему вы не позвонили?
— Я на повороте упала в салоне, телефон треснул. У Виктора сеть исчезла раньше, чем мы застряли. Утром он взял заряженный телефон, пошёл за помощью. Сказал, через час будет обратно. Вечером мы начали стучать, сигналить. А ночью батарея села.
Потом оставалось ждать. В лесных шорохах чудились то шаги человека, то зверь, то приближающаяся машина, которой не было. Оксана говорила без слёз, опустив взгляд на грязные ладони. Максим представил этих двоих за тонкой стенкой: они слушают лес и знают, что один не сможет пройти и сотни метров.
— А зачем ленту с рамой поставили?
— У заправки пытались открыть двери. Мужчина схватил меня за руку. Ночью здесь слышалось, будто опять подходят. Я боялась заснуть и не услышать.
Максим взглянул на раму у стенки. Она уже не казалась странной уликой. Это было последнее, чем человек мог удержать границу между собой и чужой волей.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.