Жизнь без прикрасПо воскресеньям Максим стал приезжать к нему. Сначала рассчитывал на одно посещение: привезёт яблоки, расскажет, как поживает собака, и случайное знакомство на этом закончится. Но Николай Степанович попросил в следующий раз захватить лесную карту.
Разложив её на столе, они долго сопоставляли прежние проезды с теми, что сохранились. Старик не оправдывал совет, который дал Виктору. Аккуратно вычёркивал исчезнувшие дороги, а у канала вывел: «Проезда нет». Под этой записью провёл две черты. Карту Максим потом забрал домой и оставил в рюкзаке.
На суде Тарас Ковальчук оставался таким же ухоженным, каким Максим видел его возле скорой. Только той лёгкой уверенности, с которой он называл чужой страх недоразумением, уже не было.
— Я поручал сотрудникам соблюдать правила. О запертом проходе мне не было известно. По эвакуации я полагался на сведения, которые мне сообщили, — утверждал он.
После этого зачитали его собственные сообщения. Максим ждал вызова в коридоре; дверь время от времени открывалась, и до него долетали обрывки. Даже по ним было понятно: вернуться к версии из первого новостного сюжета уже не получится.
Водитель грузовика с лебёдкой тоже приехал свидетельствовать. Без рабочей куртки он казался почти другим человеком, но при встрече в коридоре Максим его узнал. Они обменялись кивками.
— Я ведь за машиной тогда ехал, — заговорил водитель. — Мне сказали: сотрудник транспорт в лесу оставил, надо вытаскивать. Что внутри люди, никто не предупредил. — Он помолчал, глядя в пол. — Вы про лежачего сказали, а я подумал: почему нельзя было сразу объяснить толком? И тот мужик всё подгонял: цепляй, тащи. Будто ему от вас поскорее уехать нужнее было, чем скорую достать.
Максим спросил, почему он согласился проехать через старый брод. Водитель пожал плечами.
— Он дорогу показывал, знал её. Говорил, стройматериалы раньше там возили.
Ещё одна беспокоившая Максима мелочь получила объяснение. Ковальчук знал окрестности и видел, куда свернула скорая. Он искал подходящий подъезд, привёз технику — никакого чудесного появления в лесу не было. Всё напоминало обычное вытаскивание застрявшей машины, пока пассажиров не спрашивали, хотят ли они уезжать с ним.
Водитель вынул повестку и разгладил загнутый угол.
— Спасибо, что вы меня остановили. Потом всю жизнь думал бы, куда этих людей отвёз.
— Отказ тащить машину, пока в ней люди, был вашим собственным решением, — напомнил Максим.
Тот кивнул, словно лишь сейчас вспомнил о своём решении: обычном рабочем отказе делать опасную вещь, несмотря на торопившего заказчика. Такие решения одно за другим делали возможным спасение в тот день.
Когда Максима вызвали, он ещё раз рассказал о встрече в лесу. Его спросили, почему он не позволил представителю владельца сразу увезти скорую вместе с людьми.
— Машину я не удерживал, — ответил Максим, подумав. — Они сами отказались ехать с ним. Я оставался ждать врачей и полицию.
Добавлять к этому ответу ему было нечего.
Ковальчука приговорили к реальному лишению свободы. Суд признал его ответственность за нарушения, повлекшие гибель людей, и за попытку скрыть случившееся с помощью подложных документов. Действия остальных сотрудников рассматривали отдельно. Пансионат прекратил работу.
Максим не удержал в памяти всех формулировок приговора. Зато запомнил сестру Павла, подошедшую после заседания к Оксане. Они долго стояли рядом, не разнимая рук. Ни одна не говорила, что теперь всё хорошо. Теперь было известно, что случилось; это не означало, что стало хорошо.
В конце ноября Максим снова приехал к Николаю Степановичу. У знакомого краеведа нашлись старые фотографии мостов, и Максим привёз их старику. Тот смотрел через очки, исправлял даты, называл по фамилиям людей, участвовавших в строительстве.
На одном снимке Максим увидел знакомый водосборный канал. Бетонная труба была новой, насыпь — ровной. Молодой мужчина стоял рядом с измерительной рейкой. Николай Степанович долго рассматривал его с улыбкой.
— Я это.
Максим придвинул фотографию. Густые волосы, открытое лицо с лёгкой насмешкой; молодой геодезист стоял прямо, без трости. В объектив он смотрел так, словно впереди было достаточно времени для всего.
— Разве не похож? — спросил Николай Степанович.
— Похож. Особенно когда спорить начинаете.
Старик засмеялся и осторожно опустил снимок на стол.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.