Все выглядело до боли организованным. Чистый стол, деловые сертификаты в рамках, полки, заставленные книгами о лидерстве, которые люди покупают в основном, чтобы произвести впечатление на других мужчин в офисах. Солнечный свет пробивался сквозь жалюзи, падая на серую папку, лежащую именно там, где Екатерина ее запомнила — их документы о разводе.
Она медленно открыла ее. На первый взгляд все казалось разумным. Квартира будет продана, пенсионные накопления разделены, совместная опека над Полиной организована справедливо. Но затем Екатерина заметила нечто странное. Несколько инвестиционных счетов, указанных в старых налоговых декларациях, полностью отсутствовали. У нее сжался живот.
Она поспешила вниз, схватила коробку с документами, которую они хранили в стенном шкафу в прихожей, и начала раскладывать старые финансовые отчеты на обеденном столе. Налоговые декларации, ипотечные документы, выписки с пенсионных счетов. Чем больше она искала, тем холоднее ей становилось.
Два счета, на которых было почти 15 миллионов единиц валюты, нигде в документах о разводе не фигурировали. Екатерина сидела застыв на стуле в столовой, пока утренний солнечный свет полз по паркету. Такая сумма — это была не оплошность, это было сокрытие. Ее первой инстинктивной реакцией было неверие. Дмитрий мог быть эгоистичным, эмоционально отстраненным, даже высокомерным. Но сокрытие совместно нажитого имущества во время развода было чем-то другим. Это переходило в область умышленного предательства.
Затем всплыло еще одно воспоминание. Три недели назад Дмитрий как бы невзначай упомянул, что хочет избежать дорогостоящей судебной драмы, потому что «юристы только все усложняют». В то время Екатерина оценила его зрелость, теперь она точно поняла, почему он хотел, чтобы она оставалась в неведении.
К полудню она сидела в небольшом юридическом кабинете в центре пригородного района, напротив адвоката по разводам по имени Марина Сергеевна. Марине Сергеевне было около пятидесяти. У нее был острый взгляд, она была элегантна без лишних усилий — из тех женщин, что излучают компетентность в первые тридцать секунд разговора. На одной стене ее кабинета висели семейные фотографии, на другой стояли толстые юридические книги. Екатерина сразу же ей доверилась.
Просмотрев документы в тишине несколько минут, Марина Сергеевна сняла очки и откинулась на спинку стула. «Насколько хорошо вы знакомы с финансами вашего мужа?» — спросила она. Екатерина безрадостно улыбнулась: «Очевидно, не очень». Марина Сергеевна легонько постучала по отсутствующим выпискам со счетов: «Такие вещи не исчезают случайно».
Екатерина почувствовала, как к лицу приливает стыд: «Мне следовало быть внимательнее». «Нет», — твердо сказала Марина Сергеевна, — «вы доверяли своему супругу. Это не одно и то же». Услышав это от другой женщины, Екатерина чуть не расплакалась. Вместо этого она сглотнула комок в горле…
