Сначала не гнев. Холод. Тот самый холод, что начинается в животе и расползается наружу, пока даже дышать не становится странно. Дмитрий слишком поздно метнулся за телефоном. Выражение его лица изменилось в ту секунду, как он понял, что она видела. Никто из них не произнес ни слова.
Екатерина смотрела на него, и внезапно весь этот момент перестроился у нее в голове, как осколки стекла, сложившись в новый узор. Нежность, ностальгия, время — он залез в ее постель в ночь перед тем, как она должна была подписать последние документы. Это было не примирение. Это была стратегия.
«Катя, нет». Она отдернула от него руку так резко, что стало почти больно. Дмитрий сидел застыв, крепко сжимая телефон, но ущерб уже был нанесен. Екатерина видела это по его лицу. Не вину за другую женщину. Даже не стыд. Панику. Потому что его поймали слишком рано.
«Чего именно ты должен был добиться сегодня вечером?» — тихо спросила она. «Это не то, что ты думаешь». Наверное, каждый изменяющий муж в такой ситуации когда-нибудь произносил именно эти слова. Екатерина усмехнулась себе под нос. Но в этом смехе не было юмора.
«Она уже все подписала?» — медленно повторила Екатерина. — «Это то, что она написала тебе, пока ты был в моей постели». Дмитрий провел рукой по челюсти. «Вероника работает со мной. Она знает, что развод завтра, и беспокоится, все ли я подписал. Это сложно».
«Нет», — мягко сказала Екатерина. — «Я думаю, на самом деле все очень просто». Дмитрий начал говорить. Слишком быстро. Слишком осторожно. Но Екатерина его почти не слышала. Что-то внутри нее необратимо изменилось в те несколько секунд. До этой ночи она верила, что ее брак закончился, потому что два человека отдалились друг от друга больно, но по-человечески.
Теперь она поняла нечто гораздо более уродливое: кто-то ждал ее подписи, ждал, что она уйдет тихо. И внезапно Екатерина вспомнила все странные вещи, которые игнорировала последние несколько месяцев. Дмитрий, настаивавший на мировом соглашении вместо суда, его необычайное спокойствие по поводу раздела имущества, тонкое давление, чтобы все прошло легко, то, как он настаивал, что ей не нужна собственная финансовая экспертиза, потому что они ведут себя как взрослые.
Ужасная мысль встала на свое место. Что, если соглашение о разводе было совсем несправедливым? Дмитрий осторожно потянулся к ней. «Катя, пожалуйста, дай мне объяснить». Но впервые за много лет Екатерине не нужны были объяснения. Ей нужна была правда. И в глубине души она уже знала, что эта правда будет стоить гораздо дороже, чем ее брак.
Екатерина не спала после того, как Дмитрий ушел из спальни. Около полвторого ночи он тихо унес свою подушку обратно в гостевую комнату без единого спора, без единого извинения. И почему-то это молчание казалось более оскорбительным, чем если бы он накричал на нее. Екатерина долго сидела, прислонившись к изголовью, даже после того, как свет в коридоре исчез под дверной щелью…
